Когда дверь кабинета наконец открылась, мы увидели декана Бхатия, который велел нам заходить. Разумеется, мы подчинились.
Первым делом я нашла взглядом Фелтона… Но тот выглядел возмутительно буднично: то есть казался воплощением аристократического снобизма. Ни волнения, ни растерянности, ни смущения… Проректор тоже держалась как и до того, как мы вышли, разве что профессор Бхатия улыбался одними только уголками губ. Как по мне, слишком уж саркастично.
– Итак, мисс Грант, хотелось бы уточнить, почему вы использовали без какого бы то ни было предупреждения заклинание, которое может нанести существенные увечья? – обратила свой гнев уже на меня проректор. – Вы учитесь на кафедре огня. Вам с первого курса читали технику безопасности! Вы просто не имели права поступать так неосмотрительно!
Ну да, нам читали семестр за семестром эту пресловутую технику безопасности. За это время все огневики поверили в то, что нам даже чихать нельзя без предупреждения… Ну как же, могут полететь искры!
В прямом смысле.
Чаще всего на первом курсе случаются такие печальные эксцессы. Магические способности просыпаются лет в шестнадцать-семнадцать, когда не то что с заклинаниями не совладать – с гормонами и то справиться не удается. Подростки – они и есть подростки. В итоге любой нервный срыв сопровождается небольшими стихийными бедствиями.
Или крупными.
Мне еще повезло, что я по темпераменту сангвиник: разум властвует над эмоциями, а не наоборот. А ведь все равно однажды после ссоры с родителями подпалила шторы в спальне. Родители, правда об этом так и не узнали: потушила мгновенно и сама, а шторы в тот же день купила новые.
– Но этот человек напал на Ребекку Скотт! – искренне возмутилась я, не понимая, в чем, собственно говоря, проблема. – Или лучше было бы, если бы тот человек что-то ей сделал?
И в словах проректора, и в моих словах был свой резон, и это особенно сильно раздражало.
Причем мисс МакГинни явно злилась не меньше меня, потому что у нее не имелось достаточно веских аргументов.
– А жизнь другого человека для вас уже не имеет никакого значения? – с явной угрозой протянула женщина, сверкая глазами. – Разве нельзя было нейтрализовать нападающего не настолько… радикально и травматично?
Деметра МакГинни заканчивала в свое время факультет ментальной магии. И этим было все сказано.
– Но, профессор, я же третьекурсница с кафедры огня! – с обидой воскликнула я. – Или подпалить, или кинуться с кулаками! Для меня просто нет третьего варианта!
Универсальные боевые заклинания преподавали только на пятом… А доставшаяся мне стихия могла только увечить.
Улыбка на лице профессора Бхатия стала шире и довольней. По крайней мере, он не встал на сторону проректора. Хотя я обрадовалась бы куда больше, если бы декан защитил меня.
– Профессор МакГинни, вы станете распекать студента за то, что он спас другого студента? – деловитым тоном осведомился Полоз. – Насколько я понял, никто не обратился в наш лазарет с сильными ожогами. Так что или никто не пострадал… или у этого «кого-то» есть очень веские причины, чтобы не сообщать о своем нападении на Ребекку.
Я ожидала многого, но не того, что за меня вступится Кассиус Фелтон. Нет, может, его так пробрало спасение его ненаглядной от неизвестного злодея… Но не верилось в сентиментальность этого типа. Совсем не верилось.
– Вижу, вы чрезвычайно заинтересованы в благополучии мисс Грант, – не преминула отметить странную заботу Полоза проректор.
Некромант пожал плечами.
– Это преступление – заботиться о чьем-то благополучии? – осведомился Фелтон, ну очень выразительно приподнимая бровь.
Наверное, профессор МакГинни могла бы сказать чересчур наглому студенту множество правильных вещей. Но как человек опытный, проректор понимала, что переболтать Полоза и сохранить при этом достоинство будет чрезвычайно сложно, поэтому решила просто… не разговаривать с ним больше.
А Фелтон был достаточно воспитан, чтобы не продолжать спорить и дальше.
Итог общения с ученой дамой меня в целом устроил: об отчислении никто не заговорил. И это уже было небольшой победой. Вообще-то девчонки пугали меня не зря, студент, который во время обучения увечит при помощи магии человека не в целях самообороны, легко вылетает из университета.
Если то же самое проделает маг обученный, то ему вообще светит тюремный срок…
А вот когда мы с Фелтоном и Скотт были выдворены из кабинета высокого начальства, как раз началось самое интересное: Полоз решил выяснить у своей девушки, какого черта, собственно говоря, происходит.