Шестеренки в голове заработали с бешеной скоростью… Если она уже невеста, то тогда понятно, почему ее совершенно не беспокоит вся эта шумиха со скандальным видео. Она – невеста, значит, вне конкуренции в любом случае. Будущий брак одобрен семьями, это же почти как приговор!
– А почему кольца не носишь? – спросила я, на всякий случай еще раз посмотрев на ее руки.
Нет, обручального кольца все еще не наблюдалось.
– Кассиус считает, это привлечет излишнее внимание и, возможно, вызовет непонимание и раздражение. Обычно Кассиус не ошибается…
Вот же засранец… Морочит голову другим девушкам, давая надежды. Девушка – не жена и не невеста, с ней можно расстаться, даже если она красива, как фотомодель, и богата, как принцесса. Но если Фелтон и Скотт обручены, то это уже конец.
– Мне кажется, если бы стало известно, что Фелтон обручен, то как раз многие проблемы решились бы сами собой, – осторожно заметила я, стараясь не смотреть в лицо Луны.
Та растерянно охнула и с очевидным трудом выдавила:
– Но Кассиус не помолвлен.
Что? Я точно с ума сойду…
– Стоп. Ты же сказала, что ты уже обручилась…
– Да, но я не сказала, будто я обручилась с Кассиусом, – с весельем в голосе пояснила целительница. – Мы с ним не обручены. И не встречаемся. Более того, между нами никогда не было романтических отношений.
Сегодня я стала обладательницей поистине сенсационной информации… Хоть в «Университетский вестник» статью пиши… Фелтон свободен… Чертов Кассиус Фелтон, о котором грезит добрая половина девушек кампуса, на самом деле не встречается с Ребеккой Скотт.
Тогда получается, что они просто четыре года водили всех за нос!
Он постоянно целует ей руки… Они зовут друг друга «душа моя», «сердце мое», «драгоценная»… Она трепещет ресницами и благодарит за комплименты… Он встает перед ней на колени. Какая классная постановка… Наверное, эта парочка все-таки нанимала режиссера для своих трюков.
– Вы с Фелтоном дурачили всех…
Ребекка покачала головой, не соглашаясь.
– Мы никогда не говорили, что мы пара. Все так решили, а мы не стали спорить. Просто Кассиус предпочитает именно так вести себя с женщинами из своего окружения… А я так веду себя с ним. Пойдем в лазарет, а потом я тебе все объясню, если захочешь.
Я решила, что так, возможно, и правда лучше, но все-таки не удержалась от вопроса напоследок:
– Почему ты мне вообще все выдала?
Смех Ребекки Скотт звенел серебряным колокольчиком.
– Глупенькая. Потому что ты целовалась с Кассиусом, конечно же.
Ей-богу, лучше бы я у нее вообще ничего не спрашивала. А то ощущение, будто я принесла на себе вирус сводничества от подруг и теперь Луна его тоже подцепила. Надо как-то вывернуться… срочно. Пока не очутилась в действительно идиотской ситуации.
– Нужно попробовать разговорить целительницу Синклер, – предложила Ребекка, очень вовремя меняя тему, – вряд ли профессор МакГинни станет нам хоть что-то рассказывать. Придется подслушивать… И врать. Неприятно, но необходимо.
Будто бы для нее это в первый раз…
В лазарете было все так же пусто, как и раньше. Каникулы давали о себе знать… Вот во время занятий тут аншлаг, особенно после спортивных матчей или межфакультетских турниров. Сейчас же… как в склепе, честное слово.
Большая часть персонала разъехалась, на месте остались только старшая целительница Синклер, серьезная и довольно привлекательная дама лет сорока, и парочка медсестер, которые предпочли подзаработать денег.
– Что мы вообще ищем?.. – вздохнула я.
Скотт пожала плечами.
– Понятия не имею. Кассиус молчит, как камень, стало быть, что-то действительно серьезное. Он мне все рассказывает… Если не пытается меня уберечь…
И опять непонятно.
– Но если он не твой парень и не твой жених, то зачем ему тебя защищать?
Ребекка махнула рукой.
– Потому что он мой близкий друг, практически… практически брат. Довольно об этом, Эшли. У нас еще будет время поговорить.
И то верно.
Целительницы Синклер на месте не оказалось, и мы со Скотт предположили, что она, возможно, с профессором МакГинни.
– Надеюсь, она не слишком сильно пострадала, – пробормотала я, понимая, что должна сочувствовать проректору. Получалось как-то паршивенько, если честно. Но профессор МакГинни никому не нравилась, вообще никому…
Ребекка ничего не ответила, просто сняла с себя туфли и вперед двинулась уже на цыпочках, босиком. Мне в кедах не потребовалось таких ухищрений, но я отметила, что, кажется, у Луны имеется опыт в делах слежки.
Мы шли по коридору практически бесшумно, кажется, даже дышали через раз.