Ребекка рассмеялась.
– Максин учится тут два года, но никто так и не понял, что она девушка. Парни бывают слепы.
Хантер перебила ее.
– Вот не надо. Касс с первых дней понял, кто я.
Целительница изумленно посмотрела на своего «осведомителя».
– Но он ведь никому не сказал!
Макс ухмыльнулась.
– О да, что не мешает ему регулярно придерживать мне дверь, отодвигать стул… и подбрасывать любовные романы. Издевается, словом, в меру фантазии… Правда, приучил всех к тому, что ко мне не вламываются без стука, за что ему огромное спасибо.
Любовный роман Максин тут же извлекла из-под подушки и продемонстрировала его так, словно это был пойманный паук, которого счастливый подросток демонстрирует друзьям.
– Вот, глядите! «Эмоции и трезвый расчет»! – радостно возвестила Хантер с мальчишеской улыбкой.
Я посмотрела на вполне благопристойную обложку, на которой художник изобразил двух девушек в старомодных нарядах.
– Ну, по крайней мере, Кассиус, как всегда, демонстрирует хороший вкус, – заметила со смехом Ребекка.
Да уж, интересный способ дать понять «эй, я знаю, что ты не парень». У Фелтона действительно странное чувство юмора, стоит признать.
Макс отложила злосчастную книгу в сторону и спросила:
– И ты наверняка хочешь узнать, что же нового происходит с Полозом, верно, Ребекка?
Скотт с показной наивностью хлопнула глазами. Да ей в кино нужно играть, не иначе.
– С чего ты взяла, Макс, дорогая?
Хантер рассмеялась, а потом сделала пару пассов в сторону двери.
– Наверное, потому, что ты вечно приходишь, когда с Кассом неладно, и начинаешь расспрашивать меня, – развела руками Максин Хантер. – Правда, на этот раз я могу тебя только разочаровать. Мне тоже не удалось ничего вызнать. Фелтон молчит, как каменная статуя. Никто не в курсе, что стряслось. Даже Счастливчик не удостоился королевской откровенности. А ведь он у нас вроде как правая рука.
Про себя я делала пометки о внутренней иерархии среди некромантов. Они-то никогда не раскрывали перед посторонними своих секретов.
– Ну, раз уж даже Феликс не в курсе, то все по-настоящему плохо, – подвела неутешительный итог Ребекка. – Но ты ведь наверняка можешь что-то рассказать, не так ли, Макс? Ты ведь умеешь подмечать то, чего другие не замечают.
Если честно, то Максин не походила на человека, из которого вышел бы хороший сыщик. Слишком взгляд у нее был отрешенный, погруженный в себя.
– Касс мечется по кампусу туда-обратно. Он, конечно, занятой у нас, но на каникулах всегда куда спокойней… К тому же обычно по делам он ходит не один, всегда берет кого-то из парней. А тут один. Всегда один, – принялась перечислять Хантер, задумчиво глядя в окно. – Стал куда меньше спать и кофе заливается так, что он у него по венам должен течь. Я бы сказала, что похоже то ли на депрессию, то ли на паранойю… Начал срываться на людях. Потом, конечно, извиняется, но раньше он так не поступал. Словом, Кассиус ведет себя очень странно.
Я даже не знала, стоило ли серьезно относиться к таким шатким уликам, а вот Скотт все приняла действительно близко к сердцу. С каждым словом Максин целительница мрачнела все больше и больше.
– Действительно, не похоже на Кассиуса… – пробормотала Скотт, сцепив руки в замок. Мне на мгновение показалось, что она вот-вот себе пальцы сломает. – Но когда все началось?
Максин пожала плечами.
– Я бы сказала, что за день или два до той вечеринки… когда с нами развлекалась Эшли.
При упоминании своих сомнительных подвигов, я тут же почувствовала себя неловко. Не хотелось вспоминать о том вечере…
А потом мне внезапно вспомнились новости, которые мы прочитали в Интернете… Нет, возможно, никакой взаимосвязи не имелось, но все-таки стоило сказать.
– Примерно в то же время кто-то вломился в министерство магического развития… Оттуда что-то украли, – сообщила я девушкам.
Взгляд Макс Хантер разом утратил всякую мечтательность и стал цепким, словно у хищной птицы. Ребекка же недоверчиво хмыкнула.
– Проректор МакГинни говорила о фамильном артефакте Фелтонов, который Кассиус может пожелать вернуть. При чем тут министерство магического развития? Полная ерунда. Только без обид, Эшли.
Словно бы на правду стоит обижаться.
И в этот момент в дверь постучали. По тому, как вытянулись лица девушек, я сразу поняла, что так судьба стучится в дверь.
– В-войдите, – хрипло отозвалась Макс и тут же как-то странно съежилась.