Похоже, она кожей чувствовала, что друзья Полоза нам чего-то не договаривают.
– Касс никуда не выезжал из кампуса более чем на сутки с самого поступления, – пояснил Дэвис с совершенно непроницаемым выражением лица. – А еще у него есть татуировка. На запястье левой руки.
Ребекка всплеснула руками.
– Феликс, такого быть не может! Я никогда ничего подобного не видела! И он бы не сделал себе татуировку! Никогда! Это ведь так… вульгарно…
Макс начала тихо смеяться, прикрывая рот рукой. Дэвис вздохнул.
– У него есть небольшая татуировка на запястье. И он очень уж старательно прячет ее под ремешком часов. Правда, Ребекка права: Касс никогда бы не сделал себе что-то подобное по собственной инициативе.
Кусочки пазла встали на место.
– У всех жертв нападения только одна рана – ожог на запястье левой руки. И они все не выезжали с территории кампуса, по крайней мере, последние несколько лет, – произнесла я ошарашенно.
Ощущение возникло такое, будто меня хорошенько приложили чем-то тяжелым по голове.
– Тогда выходит, что он тоже должен стать жертвой? Так?
Феликс кивнул.
– Я считаю, да. Сам Касс отказывался говорить мне хоть что-то… Но вел он себя так, будто ему угрожает опасность. Да и хвататься за руку начал постоянно.
С каждым разом происходящее становилось все чудесатее и чудесатее…
Я чувствовала себя так, будто оказалась в шпионском фильме в главной роли. Каблуки бы повыше, платье короткое и пистолет за резинку чулка – и все, была бы классическая девушка супершпиона.
– Главное, не дрожи так, будто решила втихую обнести главный корпус, – принялась наставлять меня Максин Хантер. – Если заговаривают – смотри прямо в глаза, понятно?
Я неуверенно кивнула.
– Понятно, смотреть в глаза.
Вообще-то я старалась не смотреть в глаза, если что-то такое устраивала.
– И не верти головой по сторонам, когда будешь идти, – добавил Феликс. – Если ты ведешь себя так, будто имеешь право находиться в этом месте и знаешь, куда тебе нужно, на тебя обращают куда меньше внимания.
Что-то после таких наставлений у меня возникают просто огромнейшие сомнения по поводу того, что именно происходит за закрытыми дверями общежития факультета некромантии. Да чем они вообще там занимаются? Тренируются, как в дома пробираться? Жуткое дело…
Хантер озадаченно посмотрела на Дэвиса.
– Стесняюсь спросить, как ты это узнал?
Парень невинно улыбнулся и нанес ответный удар:
– Вероятнее всего, так же, как и ты.
Будущие некроманты с подозрением переглянулись и явно начали подозревать друг друга в самом худшем.
– Но там полиция! Они могут начать задавать вопросы! – жалобно протянула я, надеясь, что и на этот счет у ребят найдется какой-нибудь мудрый совет.
Но нет… Оказалось, что Дэвис и Хантер прошли по криминальной тропинке не слишком далеко. Мне бы радоваться, что они не совсем потеряны для общества, но конкретно сейчас – лучше бы эти двое оказались чуть более продвинуты…
– Ну, соври что-нибудь… – предложила Макс с легкомысленной улыбкой. – Ты хорошая девочка, примерная. Староста опять же. Тебя не станут слишком долго пытать.
Паршивый план. Очень паршивый план.
– Хорошо, предположим, что я даже найду, где его держат. И что дальше? Я похожа на благородного рыцаря, который готов спасти деву от дракона?
Волной хохота меня чуть не снесло.
– Бо-о-о-оже, – простонал Феликс Дэвис, когда снова смог говорить. – Хорошо, Касс этого не слышал… Его бы просто разорвало… Эшли, конечно, никто не просит тебя выламывать дверь и выпускать нашего Кассиуса на свободу. Но, возможно, ты сможешь перекинуться с ним парой фраз, заметишь что-то интересное… Остальное мы возьмем на себя.
– Мы? – уточнила я осторожно. – Мы – это кто?
Ребекка снисходительно закатила глаза.
– Мы – это факультет некромантии, – просто ответил Счастливчик. – Касс – наш Король, а своих мы так просто не бросаем.
У них, понимаете ли, факультетское братство, а мы, простые скромные стихийники, мучаемся. Ну и где тут справедливость? Все равно ведь нам только оплеухи достанутся.
– Вас мы, если что, тоже не бросим, – пообещала Максин, похлопав меня по плечу. – Будете нам как братья… то есть сестры. Сестры по духу.
Чертовски почетно… Вот только я бы обошлась без сомнительного родства. Да и девочкам, судя по выражению их лиц, тоже не хотелось получить целый факультет некромантов в качестве братьев.
– Если меня спалят, то я вылечу из университета! – попыталась надавить на жалость я.
Полозу я была готова посочувствовать, вот только не хотелось настолько сильно подставляться из-за него. Мне нравилось, что я училась на полной государственной стипендии в лучшем магическом университете страны.