– Девочки! Целительница Синклер в лазарет загремела! Так же, как и другие «ключи»!.. – перепуганно воскликнула я, пробежав глазами по строчкам на нашем внутриуниверситетском портале.
Значит, осталось только два хранителя. Профессор Бхатия и Полоз…
Спустя два часа появилось новое сообщение: Киран Бхатия в критическом состоянии, и неизвестно, выживет ли…
– Мы в за-а-а-а… труднительной ситуации… – с трудом выдавила Стейси. Только ее такая новость окончательно не лишила голоса. – Девочки, а что именно начнется, когда Эштон получит артефакт?
Если бы еще это знать…
– Полоз считает, ничего хорошего, – ответила я, пытаясь прикинуть масштабы трагедии.
Выходит, осталась только одна преграда между злосчастным артефактом и страстно желающим его заполучить магом. Одна. В виде студента-недоучки. Фелтон, при всей его храбрости, всего лишь пятикурсник, ему учиться еще два с лишним года… А вот декан факультета некромантии – это уже совершенно другой расклад.
Преступник на самом деле уже выиграл и, подозреваю, прекрасно это понимает. Полиция меня полностью разочаровала, профессор Бхатия уже выведен из игры…
– И что теперь нам делать? – испуганно спросила Натали, постепенно бледнея, а потом принимая еще и зеленоватый оттенок, прямо как наши стены. Всегда ненавидела этот цвет.
Хельга вздохнула и пошла варить кофе, не желая участвовать в этой беседе. Про колдуна в музее и прочих привычных ужасах подруга ничего не сказала, видимо, уже напрочь разочаровалась в местных тайнах и не ожидала ничего для себя интересного.
– Подозреваю, что нам лучше сидеть на месте и никуда не встревать… – подвела неутешительный итог я. – Этот тип справился с деканом. Господи, он справился с нашим деканом! Скрутить Полоза для него будет делом трех минут! И тогда… а что, собственно, тогда?
Мы с девочками знали, что злодей не должен получить артефакт Фелтонов, который ему внезапно понадобился. И на этом все. А вот чем обернется победа декана Эштона…
– Понятия не имею, – растерянно пожала плечами я. – Все что угодно, начиная от эпидемии гриппа и заканчивая апокалипсисом местного разлива. Может, артефакт – это вообще свисток для вызова четырех всадников.
Нат начала тихо, немного истерично ржать.
– Эш, я тебя умоляю, только не надо брать пример с Хельги и рассказывать всяческие кошмары. Если вы будете это делать вдвоем, то я уже точно спать не смогу. Особенно учитывая наличие маньяка рядом…
На страничке вновь появилось сообщение о состоянии нашего декана. Ничего утешительного. Кажется, у нас имелись неплохие шансы лишиться его. Черт. Черт!
– Девочки, профессор Бхатия! Он ведь умирает! – едва удерживаясь от слез, произнесла я. – Умирает! Вот прямо сейчас, пока мы треплемся!
На фоне возможной гибели декана все остальные проблемы, даже борьба за злосчастный спрятанный артефакт, казались такими… незначительными, что даже смешно. На глазах слезы наворачивались от одной только мысли о смерти профессора Бхатия. Он ведь хороший человек… Хорошие люди не должны умирать! Да вообще никакие люди не должны умирать, разве нет?
– Эш, ну не переживай ты так… – попыталась успокоить меня Нат, похлопав по плечу. – Может, это просто слухи, и на самом деле с профессором Бхатия все хорошо… Он ведь сильный маг, с ним так легко никто бы не справился!
Я всхлипнула и кивнула. Да, с ним ничего не должно случиться. С ним не может ничего случиться… Но сообщения в новостной ленте от этого никуда не делись. Профессор Киран Бхатия умирает. Умирает…
Его скоро не станет…
– Может, лучше сходить к нему? – предложила Стейси, которую, кажется, куда больше тревожило мое состояние, чем даже судьба нашего декана. – Убедимся сами… Поймем все. Хотя бы станет ясно…
Я беспомощно обвела взглядом подруг. Нам ведь не стоит бродить по кампусу, верно? Декан просил нас быть осторожными, да и Фелтон говорил о том же… Но ведь теперь все изменилось. Профессор Эштон уже заранее выиграл, теперь получение артефакта Фелтонов для него только дело времени.
– Не знаю… Наверное, нужно пойти в лазарет… Наверное… – пробормотала я потерянно, сжимая и разжимая кулаки. – Мне страшно…
– Всем страшно, – вздохнула Натали и порывисто обняла меня. – Но нужно держаться… Ведь ничего больше не остается.
Верно. Ничего больше… Профессор Хэмиш Эштон победил… И нам ничего больше не остается. Но почему ему понадобилось поступать так ужасно? Зачем убивать? Ради чего? Что может быть дороже человеческой жизни?
Я сжала зубы, беря себя в руки из последних сил.
– Идемте в лазарет, девочки, – кивнула я, примиряясь с неизбежным.