Зеб проводил меня к парикмахеру, а сам уселся в кофейне напротив за столик у окна, – явно для того, чтобы иметь возможность пресечь мои возможные попытки к бегству, – и несколько часов провел весьма приятно: ел пирог, пил чай ройбуш и листал соцсети, пока я терпела новые страдания во имя красоты. Парни ничего не знают о муках. Когда мне сделали химическое выпрямление волос, а потом завернули каждую прядь в фольгу, был миг, когда я спросила себя, какого черта тут делаю. И зачем. Но потом мне попался на глаза журнал со статьей, озаглавленной «Встретиться с Логаном», где было опубликовано несколько его фоток, что я раньше не видела, и я на радостях отвлеклась от мучений, которые переживала во время своей трансформации.
Спустя столетие парикмахер провозгласил, что я восхитительна, – нужно обязательно передать это Нане, – и на Зеба я произвела поистине неизгладимое впечатление, но я вовсе не была уверена, что мне самой нравятся «перья» и мелирование.
Или тот же тяжелый макияж, хотя вынуждена признать, что мои новые брови выглядят идеально.
– Я совсем на себя не похожа, – пожаловалась я.
– Думаю, это и была цель, – ответил Зеб.
– Может, мне кто-нибудь даст лед, чтобы приложить к ожогам?
Следующим этапом была покупка одежды. Зеб убеждал меня примерить и купить элегантные, шикарные вещи, которые мне не нравились и которые я и помыслить не могла, что стану носить.
– Они совсем не в моем стиле, – сопротивлялась я.
Я уже была совершенно непохожа на себя и переставала чувствовать себя собой. Кто эта молодая женщина в красном платье, которую я вижу в зеркале?
– Теперь нет никакого смысла покупать просто джинсы и футболки, – сказал Зеб, просовывая мне сквозь занавески кабинки шелковый топ с бахромой, внизу напоминавшей спагетти. – Она хочет, чтобы ты выглядела по-другому. Круче, более стильной.
Начало смеркаться, когда мы пошли покупать туфли. Зеб вновь взял на себя руководство операцией, объяснив это так: «Поскольку я просто ненавижу выглядеть как все, нет ни малейших сомнений в том, что вкус у меня лучше!»
Я просто кивнула, признавая его правоту. Но, милосердный боже, что это были за туфли! Красные, как кровь, с каблуками острее стилетов, черные, как отчаяние, с которым я раз за разом втискивала свои ноги в эти разнообразные пыточные орудия на убийственно-высоких каблуках, такие же удобные, как пуанты.
– Я не могу ходить на них – я не могу в них даже стоять!
Это была истинная правда – раз за разом мои щиколотки не выдерживали напряжения, и я начинала падать. Все женщины вокруг меня уверенно расхаживали в своих туфлях, примеряя такие же высокие шпильки, как у меня, и даже выше, но все, чего я смогла добиться, – это вихляющая походка и шарканье.
– Тебе надо просто немного потренироваться, – сказал Зеб.
Он сказал это с такой уверенностью, что я кинула на него подозрительный взгляд.
– Откуда тебе знать? С каких это пор ты заделался экспертом? – возразила я.
– Я никогда не переодевался в женское, Роми! – сказал он и бросил в меня шелковым чулком.
Этого оказалось достаточно, чтобы я споткнулась и потеряла равновесие.
Когда я купила больше, чем мы могли унести, Зеб наконец-то объявил, что мы закончили.
Я застонала от облегчения и снова надела свои любимые кеды. Пока мы ехали обратно домой, я мечтала о том, как лягу, задеру вверх свои гудящие ноги и буду потягивать из большой бутылки холодненькую воду или сок. Но мне это, похоже, не светило – Нана встретила нас у входа, подмигнула Зебу со значением и повела меня на длинную веранду, которая опоясывала наш дом.
– Настало время научиться красиво ходить. Надень туфли, пожалуйста, – скомандовала она.
– Я уже в туфлях.
– Это, – Нана указала на мои удобные кеды, – не туфли. Это спортивная обувь. Надень шпильки, пожалуйста.
Ворча, я надела туфли с каблуками-стилетами. Нана велела Зебу положить мне книгу на голову. Ему пришлось это делать еще пятьдесят семь раз в течение следующего часа, когда Нана приказала мне ходить на шпильках туда-сюда по веранде, а потом садиться в кресло и подниматься на ноги – и все это проделывать, удерживая равновесие и проклятую книгу на голове.