– Вы понимаете, что ведете себя непозволительно с нами? – я попыталась спокойно выйти с ним на чувственный разговор о том, почему он так жесток, знаете, как в фильмах все эти разговоры о проблемах... О том, как когда-то его бросила девушка и он стал закрываться от людей, что привело его к совершенно асоциальному поведению. Такой себе отрицательный герой с претензией на развитие в сторону добра.
– Ты уволена! – отрезал он. Упс, не получилось откровенного разговора.
– Вы не сможете меня уволить, – спокойно сказала я. Он сверкнул глазами, которые слегка сузились то ли в подозрении, то ли в сдерживаемом смешке, и я даже увидела искорку. Жуткий он тип, не смотря на свою красоту. Черные, пустые глаза миндалевидной формы, обрамленные такими же черными ресницами, слегка напоминают что-то восточное. Брови образуют между собой морщину на переносице, что делает его взгляд более напряженным, прямой нос с четким очертанием ноздрей, губы не тонкие, но и не пухлые, слегка жестковаты, но это возможно из-за того, что сейчас он очень напряжен. Острый подбородок лишь усиливает его холодность, кажется, что в нем нет ничего человечески-теплого. Особенно сейчас, все его хищные черты обострились. Мне было страшно, ведь казалось, что он прыгнет на меня и разорвет в клочья, что еще слово и от меня не останется и пустого места.
– Почему же? – с усмешкой спросил он, мне даже показалось, что лицо моего начальника немного смягчилось от этой усмешки, и я была права – показалось. Он наблюдал за мной, ему действительно было интересно узнать, что я предъявлю. Нет, это определенно был не страх, а именно интерес.
– Я была свидетелем кое-чего и думаю вы не захотите, чтобы кто-то еще узнал об этом, – размеренно и медленно проговорила я, в конце замахав головой, словно соглашаясь и одобряя саму себя, что бы звучало убедительней, так как его черные глаза не давали мне пощады и прошлись по всем уголкам моего лица. Я прямо чувствовала, и эхом слышала метания его мыслей в попытке разгадать меня.
– Очень интересно… – тихо произнес Николай Петрович, – И что ты такое видела? – он подошел ближе, все с той же ухмылкой на лице, которая смягчала его черты, но глаза оставались прежними – черными, пустыми, жесткими. Я инстинктивно отшатнулась назад, но он продолжал наступать. Медленно, уверенными шагами, крался словно зверь, чтобы загнать меня в тупик. Я отступала назад, пока не наткнулась на стол и уперлась о него ногой, почувствовав через ткань юбки его прохладу. Она словно отрезвила меня и я, выпрямившись и скрестив руки на груди, начала говорить:
– Я видела одного вашего знакомого… – играючи, медленно проговаривала я букву одну за другой, – И Вас, конечно же, – быстро дополнив, я взглянула на него. Лицо его оставалось непроницаемым, лишь улыбки уже не было, – И знаете, что интересно? – я невинно посмотрела на него, слегка даже надув губы. Мне показалось, что я нравлюсь ему в этот момент. Честно сказать я сама себе нравилась в этот момент. Такая вся дерзкая, как в фильмах бывают роковые женщины. Я кайфовала от того, что я имею власть над ним и, что ему приходится слушать меня. Меня! Самую тихую и послушную работницу. Я была одета в простую серую юбку с высокой посадкой и баклажановую шифоновую блузку, через ткань которой просвечивалась кожа и бежевое белье. Я чувствовала себя такой сексуальной в этот момент, как никогда раньше, хотя признаться честно, выглядела я всегда очень привлекательной девушкой, но только в этот момент я по-настоящему себе понравилась. Словно что-то вырвалось из цепей внутри меня. Мне казалось, что сейчас я способна свернуть горы или пойти по воде. Обычно я была робкой, улыбчивой, спокойной, а сейчас во мне проснулась другая часть меня – смелая, храбрая и умеющая постоять за себя. И эта новая я продолжила дальше свою речь, не спеша, выговаривая все слова по отдельности, игриво невинно, но с капелькой хитрости, – Интересно то, с кем я видела Вас неоднократно в этом в офисе. Я думала, Вы умный человек и не будете так рисковать… Но я ошибалась. Думаю, главному директору не понравится то, что я ему расскажу, – я моргнула пару раз, как маленький ребенок и немного улыбнулась, добавив: – А я расскажу, уж поверьте мне.
В его глазах пробежала какая-то эмоция. Не могла понять какая. Николай Петрович развернулся и пошел в сторону своего кабинета, но резко свернул к окну. Я не ожидала этого, поэтому немного растерялась. Ладонью облокотившись о раму, он смотрел в окно.