Сакамото был слишком нетерпелив, подумал Хара. Ему следовало доложить о корабле и продолжать движение к Дарвину. Разве он забыл, что здесь ждут вылета торпедоносцы? Разгневавшись из-за потери восьми самолетов и пилотов, он развернулся и отдал приказ, которого ждали все на мостике.
— Сообщить на «Дзуйхо». Лейтенанту Мацуо подготовить эскадрилью к немедленному вылету для удара по надводному кораблю. Оснастить самолеты торпедами. Наши собственные самолеты останутся в резерве. Двенадцати торпедоносцев Мацуо будет вполне достаточно, чтобы справиться с одним кораблем, особенно если это просто австралийский крейсер. Однако предупредите их, чтобы готовились к мощному противодействию. Возможно, это крейсер ПВО.
Капитан 3-го ранга Мацуо встретил приказ с волнением и вскоре поднялся на летную палубу, надев кожаные перчатки, очки и летный шлем. Он осмотрел самолеты 1-й эскадрильи, уже поднятые на палубу. Еще шесть 2-й эскадрильи сейчас поднимались из ангаров. Понадобиться еще десять-пятнадцать минут на подготовку оставшихся самолетов, предполетные проверки и налаживание связи. Пока что он заметил медленно приближающийся самолет, в котором узнал пикирующий бомбардировщик D3А1. За ним тянулся тонкий дымный след, и Мацуо предположил, что самолет был из группы Сакамото. Видимо, у какого-то удалого летуна возникла проблема с двигателем.
Он проследил, как самолет слегка неровно зашел на посадку, коснулся палубы и, наконец, с грохотом остановился. Винт продолжал вращаться по инерции. На «Дзуйхо» не имелось пикирующих бомбардировщиков — 1-я эскадрилья в составе двенадцати истребителей А6М2 предназначалась для противовоздушной обороны. Будучи небольшим кораблем, «Дзуйхо» мог нести не более тридцати самолетов. Так почему же этот был отправлен не на «родной» корабль?
Техники бросились к самолету, чтобы убрать его с полосы и очистить место для торпедоносцев Мацуо. Тем не менее, увидев, как пилот D3А1 открыл фонарь, Мацуо сразу понял, что что-то не так. Он прищурился и рассмотрел номер самолета — это был командир эскадрильи Хаяси, его старый друг. Тот выбрался из самолета с посеревшим лицом. В задней кабине, где должен был находиться стрелок-радист, не было никакого движения, и Мацуо внезапно ощутил ужас, глядя как техники помогают Хаяси выбраться. Кто-то открыл фонарь радиста, но Хаяси потянул его за рукав, покачав головой. Мацоу заметил, что его куртка была запачкана кровью.
— Хаяси! Что случилось! Кого ты поразил? Вы достигли Дарвина?
Хаяси посмотрел сквозь него куда-то вдаль. Его глаза остекленели от боли. Затем он узнал Мацуо и выдавил из себя улыбку.
— Мацуо… Нет, мы не добрались до Дарвина. Мы столкнулись с вражеским крейсером в ста двадцати километрах от берега, и Сакамото приказал моей эскадрилье атаковать его.
— Да! Я слышал, что ты поразил цель! — Мацуо обернулся, думая, что увидит заходящие на посадку оставшиеся самолеты эскадрильи Хаяси. — Где остальные?
Хаяси опустил потемневшие от страха глаза и внутренне содрогнулся от стыда.
— Остальных нет, — тихо сказал он.
— Никого?
Хаяси посмотрел на него с почти умоляющим выражением на лице.
— Я никогда не видел таких зениток… — Дрогнул он. — Мои самолеты зашли в атаку… Две бомбы упали мимо. Третья прямо перед носом противника, он прошел через место взрыва. Потом что-то достало нас… — Он закрыл глаза, затем собрался и посмотрел на Мацуо с явным потрясением. — Мы словно летели через ад, через металлический ливень… Стальные змеи жалили мои самолеты, словно демоны…. Нас разорвали на части. Я сбросил бомбу и отвернул, затем оглянулся и увидел, что попал во вражеский корабль, но все остальные исчезли… Я видел, как двое падают в море…