— Должно быть, это британский корабль, капитан. Они пытаются поддержать австралийцев. Он мог придти из Индийского океана, пока мы собирали наши силы к северу от острова Тимор, прежде, чем мы развернули в районе операции подводные лодки. Возможно, он даже прибыл в Дарвин и теперь прорывается из него, чтобы не быть потопленным самолетами адмирала Хары.
— Да, а мы сейчас как раз должны обстреливать этот Дарвин! — Лицо Ивабути ясно говорил о его гневе.
— Киёта придумал подходящее имя — Мидзути, древний морской дракон, — сказал Оно. — Он докладывает, что корабль разорвал «Хагуро» носовую часть одним ударом и обстрелял его корабли на дистанции более 30 000 метров орудиями вспомогательного калибра.
— Чушь! — Вскипел Ивабути. — Скоро мы увидим, что может этот корабль. Между тем, что насчет авианосцев Хары? Было бы желательно скоординировать удар с ними. Немедленно свяжитесь с ним.
Оно поклонился и направился в радиорубку, чтобы отправить кодированное сообщение. Вернулся он с напряженным лицом, поджав губы и отдал честь прежде, чем говорить:
— Капитан, адмирал Хара сообщает, что в районе его кораблей ветер семь баллов, погода продолжает ухудшаться и начинается шторм. Он не станет поднимать ударную волну в таких условиях.
Ивабути просто посмотрел на него, сжав зубы и угрожающе прищурив глаза. Было известно, что он убил несколько гонцов, приносивших дурные вести, но сейчас взял себя в руки, глядя вперед на относительно спокойное море.
— Корабль по курсу! Тридцать градусов на юг! — Раздалось сообщение с вершины надстройки. Трое офицеров немедленно вскинули бинокли, и один быстро оценил дистанцию.
— Дистанция 27 300 метров! — Сказал он, и капитан хмыкнул.
— Капитан, — продолжил Оно. — Адмирал Хара советует вам сопровождать этот корабль в течение ночи. Наше задание по бомбардировке Дарвина отменяется. Нам приказано преследовать этот корабль.
— Отменяется? А высадка десанта?
— Капитан, у адмирала Хары остаются «Тонэ» и пять эсминцев. Кроме того, у него есть «Муцу» и «Нагато», сопровождающие вторую волну транспортов из Амбоины и Кендари.
— Да, я слышал, как он выцыганивал их у Ямамото, и даже пытался заполучить в свои руки «Мусаси».
— План изменился, капитан, — продолжил Оно. — Первая волна десанта из Купанга также задерживается из-за шторма. Они задержатся достаточно, чтобы встретиться со второй волной. Хара планирует высадить оба эшелона одновременно и и использовать для поддержки свои корабли. Нам приказано заняться этим британским линкором. Однако завтра адмирал планирует перевести свои авианосцы к востоку от Дарвина, откуда он сможет поддержать и десант и нас в Арафурском море.
— Значит, мы должны преследовать Мидзути и держать его за хвост, — Сказал Ивабути. — Так тому и быть. — Он мрачно посмотрел на персонал мостика. — Дистанция до цели?
— 25 500 метров, но они поворачивают вправо, обходя мыс с севера. Дистанция увеличивается. Этот корабль очень быстр.
Ивабути поднял бинокль, прищурился и, наконец, заметил вдали вражеский корабль. Хара, вероятно, был прав, подумал он, что не стал поднимать самолеты. Они доберутся сюда только через час, а затем им придется садиться в открытом море в шторм. Тем лучше для меня, подумал он.
— Значит, этот корабль быстр, — сказал он. — Это не может быть ни один из старых жирных линкоров. Это должен быть линейный крейсер — скорее всего, «Ринаун». Или, возможно, некий новейший корабль.
— Кроме того, у нас есть «Нати» и «Мёко», капитан, — сказал Оно. — Они получили по пять-шесть попаданий снарядов малого калибра, но на «Мёко» лишь разбито одно из орудий, а на обоих кораблях нет затопления или повреждения ходовой части. Нам нужна скорость, чтобы держать контакт с этим кораблем, и мы можем держать ход всю ночь.
Ивабути это понравилось, и он позволил себе напряженную улыбку.
— Старший артиллерист! — Капитан 2-го ранга Камитаке Косино немедленно подался к нему, почтительно поклонившись. — Обеим передним башням — огонь! Дадим им знать, что мы идем.
Первый залп лег с недолетом более чем в тысячу метров от их левой раковины, но Вольский отметил, насколько сильными были всплески и странный синий цвет, в который упавшие снаряды окрасили воду.
— Это было характерно для японского флота, — сказал Федоров. — Их залпы будут покрывать не более ста метров. Это дает больше промахов и меньше попаданий, но если залп попадет в цель, то это будут несколько снарядов сразу. А синий цвет от краски, товарищ адмирал. На линейных крейсерах типа «Конго» использовались маркирующие вещества, чтобы корректировщики могли определить всплески собственных снарядов. На «Конго» использовалась красная краска, на «Хиэй» черная, а на «Кирисиме» синяя.