- Что-то случилось? - встрепенулась я. - Что с Егором?
- Да с ним-то все нормально, - голос Марка неожиданно стал растерянным: - А вот папашка опять чудит.
- Что такое?
- Привел Егора и сказал, что ему нужно встретиться с нами. Со мной и с тобой. Где-то на «нейтральной территории».
От неожиданности я застыла на месте. Хорошо хоть шла окольными путями по дворам, поэтому вокруг не было спешащих прохожих.
- Зачем?
- Сказал, что у него есть какой-то важный разговор. - Марк на мгновение оторвался от телефона и что-то крикнул вдаль. Его голос стал глуше, видимо, парень зажал динамик рукой, а потом он снова вернулся и поспешно пробасил: - Ты что-то говорила? Прости, я тут на тренировке…
- Я не хочу, - просипела, перебивая его.
- Чего?
- Не хочу с ним встречаться.
Ермилин помолчал, раздумывая, а потом честно признался:
- Думаешь, я горю желанием? Ни капли. Не нравится мне это бизнесмен, на редкость мутный тип.
Я вдруг вспомнила про ярлыки, о которых мы разговаривали несколько дней назад, и едва не улыбнулась. Надо же, а ведь мы получается, и на Акимова повесили такой.
Марк откашлялся и резюмировал:
- В общем так: подходи завтра к спортцентру часиков в семь. Сможешь? Егор, кстати, сегодня говорил, что был бы очень рад тебя увидеть.
- Пусть... - я немного помялась, собираясь с мыслями: - Пусть он сам приходит в гости, он знает, что я всегда ему рада. Я не хочу встречаться с его отцом. А ты... ты можешь позвонить мне, если там будет что-то важное? Пожалуйста.
Не стала слушать ответ парня и сбросила звонок. Сердце в панике билось и я, на всякий случай, сначала отключила звук на телефоне, а потом и выключила его вовсе.
Нет, еще одного выхода в свет на этой неделе я точно не переживу.
9
Около подъезда никого не было. Чтобы убедиться в этом окончательно, я осмотрелась еще раз, а потом села на лавочку в тени густых ветвей старой березы. Они очень удачно закрывали меня от детской площадки, а вся парковка напротив была забита машинами жильцов, из-за чего и с другой стороны двора меня тоже не было видно. Можно было несколько минут посидеть и успокоиться прежде, чем идти домой.
Это была скорее иллюзия одиночества, чем уединение, потому что со всех сторон до ушей долетали детский смех, чужие голоса, крики и весёлый хохот. Окна в доме были открыты, и я слышала, как где-то на верхних этажах спорят супруги, в чьей-то квартире лает пёс, в чьей-то работают телевизор и пылесос, а на первом, тяжело переминаясь и грохая крышками, готовит обед внукам баба Надя. Вот так осторожно и незаметно прикасаться к чужим уютным жизням было даже забавно. Я знала, что слышу их всех, но никто из них не слышит и не видит меня, а значит я в безопасности.
Подниматься домой сразу не хотелось только потому, что я понятия не имела, что должна сказать отцу. И что делать дальше, я тоже не знала.
- О, Аська! - я вздрогнула, когда моё уединение нарушил знакомый пьяный голос.
Вскочила со скамейки и только после этого облегченно выдохнула. Дядя Андрей, пошатываясь и криво улыбаясь, махал мне пустым цветастым пакетом.
- Чё это ты тут сидишь? - поинтересовался он, наклоняясь и дрожащей рукой опираясь о низкий заборчик у тротуара. - Обычно носа на улицу не показываешь, а тут, сидишь. Батьку что ли ждешь?
- Он у вас? - я нервным движением прижала волосы к шраму.
Его не было видно, но этот жест давно вошел в привычку, когда я разговаривала с людьми.
- Со вчера его не видел, - дядя Андрей покачнулся и икнул: - Ты это, передай, что я его жду...
Я нахмурилась. Не видел? Дядя Андрей мне врёт, или папа правда не приходил к нему?
- Ты хоть помнишь, что у отца день рождение через месяц? - бывший папин сослуживец опасно накренился.
Не сумел удержаться и сел на землю. Там ему понравилось больше. Видимо, земля так сильно не шаталась перед глазами, и он облегченно улыбнулся.
- Помню, - буркнула я, опуская взгляд.
- Эх, а раньше его День Рождения всем отделом праздновали. Таким твой отец ментом был - сейчас уже таких во всей стране не найти! Все его уважали... - печально вздохнул он. - Вот если бы...