Когда прямо у вытянутых ног вскрикнувшего дяди Андрея замерли черные колеса автомобиля, я сначала с ужасом подумала, что приехала полиция. Но ошиблась. Большой тёмный джип с незнакомым крупным мужчиной за рулем остановился точно напротив отца и его друга, вызывая у обоих бурный приступ пьяного негодования. На голову водителя было вылито столько брани, что я в ужасе рванула вперед, опасаясь драки. Но мужчина даже не повернулся в нашу сторону, зато окно на заднем сиденье медленно отползло вниз, а я встретилась со знакомым холодным взглядом светлых глаз.
- Виктор Сергеевич? - пролепетала изумленно.
Мужчина несколько долгих мгновений смотрел на меня, а потом вышел. Водитель приглушил мотор и последовал примеру начальника.
- Здравствуй, Ася, - он здоровался со мной, а сам в это время спокойно рассматривал отца у своих ног, которого я все еще пыталась поднять.
Такой взгляд не понравился папе. Покачиваясь, он откинул мою ладонь и с трудом встал.
- Презираешь? - выплюнул прямо в лицо мужчине. Повернулся ко мне и усмехнулся: - Что, Аська? Дружок твой? Не многовато ли дружков? - он пьяно икнул, облизал губы и скривился: - не боишься опять...
- Папа! - воскликнула, перебивая его.
Сердце забилось в ушах.
- Не перебив...
- Домой пошли! - я в очередной раз схватилась за его руку, а он в очередной раз вырывал ее.
- Степан, - Акимов повернулся к водителю и едва заметно кивнул на моего отца. - Уведи домой.
Я испуганно отпрянула, когда охранник кивнул и без усилий взвалил руку отца себе на плечо. Тот попытался вырываться, но силы были не равны.
- Какая квартира? - повернулся ко мне Степан, блеснув темными глазами.
- Тридцать пятая, - онемевшими губами прошептала я и запоздало добавила, когда мужчина уже поднимался по ступенькам: - Четвертый этаж! Лифт работает.
Степан кивнул и исчез в подъезде. Дядя Андрей пытался что-то протестовать, но рухнул на газон, а я, дрожа от испуга, развернулась к Виктору Сергеевичу.
- Что вас сюда привело? – обе руки снова прижали к шее волосы, а вставший в горле комок с трудом сглатывался.
- Вы не захотели встретиться со мной. Но мне очень нужно поговорить с вами, Ася.
Я мотнула головой и упрямо выдохнула:
- Я никуда не пойду!
- И не нужно, - едва заметно улыбнулся Акимов. – Мы можем поговорить у вас дома. Думаю, так нам обоим будет удобнее.
11
Родные стены давили, словно вот-вот собирались обрушиться на голову. Я не знала, куда себя деть, и ёрзала по старой табуретке, будто по раскаленному на солнце камню. Взгляд метался из угла в угол, и я непроизвольно замечала мелкие нестираемые пятнышки на выцветших обоях, порванную обивку дивана, едва заметные дыры на шторах, линялый ковер и тонкий слой пыли на подоконнике. Это все не критично. Акимов, что сидел напротив в продавленном кресле, не обращал внимания на обстановку, но я очень остро чувствовала, насколько этот человек не вписывается в мою квартиру. Его костюм и туфли наверняка стоили дороже, чем вся мебель вместе взятая.
В горле пересохло, и я нервно опустошила пол-литровую бутылку воды. Отец Егора еще сильнее нагнетал, потому что молча осматривался и даже не собирался начинать говорить. Так продолжалось до тех пор, пока в комнате не появился широкоплечий Степан. Мужчина подошел к боссу и сурово произнес:
- Спит. Уложил.
Из соседней комнаты действительно доносился храп и едва слышное пьяное бормотание. Я была рада, что папа не буянил сейчас, потому что еще минуту подобного позора просто бы не пережила.
- Подожди меня в машине, - сухо ответил Степану Виктор Сергеевич.
Тот коротко кивнул, а я судорожно подскочила на ноги.
- Спасибо вам, – пролепетала заплетающимся языком, но вполне искренне: - Я бы не справилась сама.
Мужчина, что уже выходил из комнаты, обернулся. Несколько мгновений смотрел на меня, а потом чуть заметно дернул головой. В тёмных равнодушных глазах промелькнула жалость, и я опустила голову, чтобы не видеть её.
Степан попрощался и вышел из квартиры, а я так и не села обратно на табуретку. Отошла к письменному столу, подальше от Акимова. Нервно схватила ручку и закрутила её во вспотевших пальцах. Так было легче.