14
Двери захлопнулась, отрезая пути отхода. Я не ошибалась, в холле действительно было прохладно, но я даже не почувствовала разницы, потому что тело обдала жаркая волна страха. Слишком много людей на таком маленьком пространстве. Слишком шумно. Слишком большое количество глаз, от которых я не могу спрятаться.
Наверное, я бы просто застыла посередине, или трусливо сбежала, если бы Марк не дернул меня за руку, вынуждая пойти следом. Ноги двигались автоматически, и только благодаря реакции Ермилина, я не врезалась ни в кого из посетителей центра.
- Пойдем в тренерскую, - в конце концов, парень понял, что я не отшатываюсь от него, словно прокаженная, и, за локоть удержав меня от очередного столкновения, больше не отпустил: - Там сейчас никого нет, поговорим.
Я заторможено кивнула, а Роман подозрительно прищурился:
- Это о чем вы наедине разговаривать собрались? А? Да еще и в тренерской!
- Всё тебе расскажи, - Марк закатил глаза и свернул за угол между двумя кислотно-оранжевыми диванами напротив гардероба: - Это для персонала, - пояснил он, когда открывал незаметную дверь такого же цвета, что и стена.
Оказавшись в коридоре для работников, я облегченно выдохнула. Стих гомон голосов и яркий солнечный свет холла сменился на тусклое искусственное освещение. Мы свернули лишь один раз, в самом начале коридора. Городецкий махнул нам рукой, велел «не шалить» и пошел прямо, а мы двинулись к концу поворота. Когда остались вдвоем, Ермилин, наконец, отпустил мой локоть и ускорил шаг.
- Пойдем быстрее, - поторопил он: - Скоро обед, а нам желательно поговорить без лишних глаз.
Я смущенно кивнула.
Тренерская была залита ярким солнечным светом, который просачивался сквозь огромное четырёхстворчатое окно. Вид из него открывался на парковое озеро, а ветки молодой берёзы рядом чудом не касались стальных решеток с уличной стороны. Сама комната была большой и вмещала в себя пять письменных столов, два шкафа для документов, огромный кулер и кожаный диван такого же ядовитого цвета, что и в холле. Зайдя внутрь, Ермилин облегченно выдохнул – внутри никого не было.
- Присаживайся, - махнул он рукой на диван.
Я кивнула, но осталась стоять на месте, а сам Марк двинулся к широкому подоконнику. Отодвинул стопку папок и схватил небольшой белый пульт. Кондиционер послушно пикнул и заработал сильнее, а я удивленно заметила, как цифра, обозначающая температуру, стремительно уменьшается, и осторожно спросила:
- А тебе не холодно?
Тренерская остывала стремительно, а спортивная футболка и длинные шорты вряд ли спасали парня от холодного воздуха. Марк же, не обращая на него никакого внимания, положил пульт обратно.
- У меня кровь горячая, - пошутил, вынуждая меня покраснеть, - а вот ты сейчас от жары растаешь, Снегурочка.
Я благодарно улыбнулась, а Ермилин прошел к одному из столов и зарылся в разбросанные бумаги. Листы зашелестели, а лежавшая на самом краю папка с грохотом рухнула на пол. Парень чертыхнулся, наклоняясь за ней, и заметил, что я по-прежнему стою у порога.
- Да садись ты, чего мнешься? – фыркнул он: - И капюшон сними, тут никого нет. А я уже все видел.
Парень осекся, осознавая, что только что сказал, а я испуганно прижала к шее ладони. Знаю, что видел. Но почему-то постоянно забываю.
- Извини, - он положил упавшую папку обратно на стол и неловко кашлянул: - И не надо на меня смотреть, как на изверга. Я о тебе забочусь, между прочим. Еще от теплового удара тебя тут откачивать…
Он почесал макушку, махнул рукой и снова зарылся в бумаги. Через пару секунд с победным восклицанием вытащил из стопки файл с несколькими листами и двинулся ко мне.
- Да садись ты уже, - закатил глаза и дернул за руку.
Я испуганно охнула, потеряла равновесие и провалилась в мягкую обивку дивана. Марк уселся рядом на подлокотник, вытянул из файла несколько листов и протянул их мне.
- Вот, читай, и, если все устраивает, подписывай.
Я все же стянула с головы капюшон и пригладила волосы. Когда забирала документы, заметила, что пальцы немного подрагивают. Марк тоже наверняка заметил, но промолчал, терпеливо ожидая, когда я выполню его просьбу.