Повернулась и осмотрела сонных мальчишек. Егор косился на нас, и я поняла, что он хочет привычно взять меня за руку, но стесняется перед ребятами. Я одобряюще ему улыбнулась и подмигнула.
- Сейчас еще два часа на автобусе до базы ехать, - с отчаянием простонал Марк. - А потом еще расселяться и на обед. Поспать до ночи точно не получится.
Я со вздохом кивнула и осторожно повернула голову. Марк умудрился помыть голову в раковине поезда, и теперь его влажные волосы пахли вкусным хвойным шампунем. Я попыталась было сразу, как мы спустились на платформу, натянуть на его волосы капюшон, но тот сказал, что только так не заснет на ходу. Ермилин будто почувствовал, что я гипнотизирую взглядом его макушку и резко задрал голову. Столкновения и сломанной челюсти удалось избежать только благодаря моей реакции. Чувствуя, как краснеют щеки, я отвернулась в сторону и смущенно закусила губу.
- Марк Александрович. – позвал тренера Сережа, один из игроков его команды: - Холодно! Сколько мы еще стоять здесь будем?
Стояли мы еще минут пять. Промозглый предрассветный туман заставлял ежиться даже в тёплых куртках и свитерах, а непреодолимая сонливость лишь усиливала чувство холода. Когда поезд, наконец, ушел, мы выстроились длинной цепочкой, перешли оба пути и двинулись по дороге. Почти никто не разговаривал. Тишину нарушал лишь хруст щебня под ногами и шум утреннего ветра, что путался в ветвях разросшихся вдоль дороги клёнов.
Идя среди такого большого количества людей, я в очередной раз заметила, что снова не чувствую панического страха. Где-то в глубине души догадывалась, что одна из причин тому - Марк, который вышагивает рядом, но осознавала, что есть и другая, не менее весомая: большей части моей паники, в наличие которой я была уверена все эти годы, на самом деле и не было. Я так привыкла бояться и прятаться от всех людей за стенами квартиры, что не заметила, как старый страх давно пошел на убыль, а болезненные раны с каждым годом затягивались все сильнее. Они покрывались страшными рубцами, но больше не кровоточили. Точь-в-точь, как ожог на шее, что уже давно совсем не болит, но никогда не позволит забыть о прошлом.
- Дорогу осилит идущий, - тоскливо вздохнул Ермилин.
Я удивленно дёрнулась и обернулась на парня.
Я что, разговаривала вслух?
Но унылое выражение лица Марка подсказало мне, что парень не подслушивал мои мысли, а вздыхал по поводу осязаемых и реальных проблем. Мы шли уже минут десять, а встречающих нас автобусов еще не было видно. Будь я одна, уже давно бы начала волноваться, но тренера, которые посещали эту базу раз в году, терпеливо объясняли новичкам, что автобусы ждут на перекрестке, где дорога из щебня пересекается с асфальтом.
На горизонте уже показались первые лучи солнца, а общий шаг становился всё медленнее. Мой телефон завибрировал, когда колонна старых пазиков показалась вдали, вызвав у толпы облегченный вздох. Я достала гаджет, краем глаза замечая, что Марк рядом сделал то же самое, и открыла конверт сообщения. Несколько раз прочла текст, постаралась отогнать обдавшие тело холодные мурашки и подняла взгляд на Ермилина. Тот тоже посмотрел на меня и невесело усмехнулся.
- Ну что, низкий старт? – пошутил он.
Я испуганно моргнула, а парень хмыкнул и взъерошил волосы сонного Егора, бредущего между нами.
22
«Низкий старт» после первого сообщения Акимова неожиданно затянулся. Своим предупреждением о том, что начинает действовать, мужчина заставил нас нервничать и каждую минуту ждать рокового момента. Но шли дни, а отец Егора каждый вечер стабильно отписывался: "Все в порядке. Не сегодня". Унять нервное напряжение из-за давившей неизвестности не удавалось, но и в этом был свой плюс: из-за переживаний об Акимовых волнение насчет адаптации в лагере ушло на второй план. Я будто и вовсе её не заметила, хотя еще дома настраивала себя на панику и огромное количество сложностей, с которыми, якобы, должны была столкнуться. Быть помощником оказалось не так сложно, тем более Марк заботливо ограждал от "активных" мероприятий, понимая, что они пугают меня больше всего. Основное время я либо занималась отчетами и бумажной работой, либо помогала руководству с рисованием плакатов и стенгазет, либо выезжала в райцентр вместе с командами, когда проходили официальные матчи.