Лагерь находился в густом сосновом бору. Жилые деревянные дома хаотично рассыпались по большой огороженной территории, мешаясь со спортивными площадками, старым бассейном на широкой крыше одноэтажной бани, актовым залом и большим зданием столовой, что по своей вытянутой форме напоминало коровник. Ворота были всегда закрыты, и выезжать за его пределы можно было только по пропускам раз в неделю, либо с группами в районный центр. Я никуда уезжать не планировала, но на третий день Марк достал пропуска и потащил в ближайшую деревню. Как оказалось, Ермилин решил нарушить договоренность с Акимовым и заранее познакомиться с охраной, что тот приставил к нам. Я так и не поняла, как ему удалось вычислить их место пребывания, но трое мужчин, фотографии с именами которых находились в папке, действительно жили в "Листвянке" у одного из местных. Охранники были удивлены нашему визиту, но выгонять не стали. Мы познакомились и даже обменялись настоящими телефонами, чтобы в случае чрезвычайной ситуации быстро связаться, не теряя время на дурацкие шпионские игры с кнопочным раритетом.
Дни были забиты под завязку, и время летело с неумолимой скоростью. Прошло уже почти две недели лагеря, и каждый вечер Акимов стабильно присылал очередное "Всё в порядке". Напряжение спадало и появлялось ощущение, что это "в порядке" так и продлится до самого нашего возвращения. Я сильно устала за это время от людей. Привычка всегда находиться в одиночестве стала для меня серьезным препятствием, и отсутствие возможности остаться одной – безжалостно мучило и грызло душу. Я запиралась в нашей с Олесей комнате и старалась проводить там как можно больше времени, но оставаться наедине с собой все равно удавалось не больше, чем на три часа.
Этот вечер обещал стать таким же обычным и шумным. В лагере планировалась костюмированная дискотека, и некоторые ребята, что уже закончили тренировки, бегали по территории, подготавливая себе наряды. Я никуда идти не планировала, сидела у деревянного окна, сквозь которое на дубовый стол падали горящие лучи заходящего солнца, и рисовала очередную стенгазету, когда уютную тишину нарушило уведомление. Время как раз подходило к тому моменту, когда обычно писал Виктор Сергеевич, поэтому я не ожидала ничего нового, но чужой номер телефона вызвал нервную дрожь. Во рту пересохло, а пальцы едва заметно дрожали, когда я перешла по ссылке и начала читать открывшуюся статью.
Снова накрыло ощущение сна, и я перечитала мелкие строчки несколько раз, прежде чем смогла вникнуть в их смысл. Это был известный новостной сайт, который утверждал, что Виктор Сергеевич Акимов, пропал без вести вчерашней ночью из собственного дома. По их словам, полиция подозревала убийство и открыла уголовное дело, а в компании начался самый настоящий переворот. Я не стала вникать в информацию о падении цен на акции, передачу дел и тому подобное. Холодея от ужаса, вскочила и бросилась из комнаты, не замечая, как большая баночка с белой гуашью перевернулась, и вязкая краска залила радужные крупные буквы на куске ватмана.
Я неслась по территории к тренировочной площадке, не замечая ничего вокруг себя. Кажется, кто-то пытался окликнуть меня по имени, но я не обратила внимания. Ребята из команды Марка еще тренировались и встретили мое появление удивленными перешептываниями. Судя по насмешливому взгляду Ермилина, сам парень хотел привычно пошутить надо мной, но быстро передумал, разглядев испуганно выражение лица. Он поднял висевший на груди свисток, громко свистнул и рявкнул на застывших мальчишек:
- Продолжаем! Продолжаем! Луньков, чего замер? Мяч к рукам прилип? Пасуй давай!
Ребята вздрогнули и снова неуверенно вернулись к игре, а Марк направился ко мне.
- Что-то написал? – догадался он.
Я кашляла, пытаясь набрать в болевшую после бега грудь воздуха, и просто протянула телефон. Лицо Ермилина, читающего статью, с каждой секундой вытягивалось все сильнее, пока он крепко и от души не выругался.
- Кто прислал? – поинтересовался хмуро.
Пирсинг из брови он вынул еще пару дней назад, и из-за этого что-то в его лице поменялось и казалось странным. Словно парень стал серьезнее, хотя его яркий и простой взгляд совсем не изменился.
- Незнакомый номер, - сипло отозвалась я. - Помощник Виктора Сергеевича, наверное, про которого он тогда ещё говорил.
Марк раздраженно цыкнул и устало потер переносицу: