- Где он сейчас?
Я удивленно хлопнула глазами. Не думала, что первым вопросом будет именно этот.
- Не знаю, - пожала плечами. - Уехал в Москву. Универ, наверное, уже закончил.
- Мудак. - ядовито хмыкнул парень. - Вот...
Он выразился еще более нецензурно, а я отвернулась и снова уставилась на угли. Холодный воздух проник под теплую кофту, хотя, возможно, это была обычная нервная дрожь. Ветер, будто разделял негодование Ермилина и шумел яростнее, а сорвавшаяся с сухого дерева тяжелая ветка ударила в ворота. Мы оба вздрогнули.
- Это все?
Несколько долгих секунд царило молчание, а потом Марк довольно резко поинтересовался:
- А что ты еще хочешь?
Мне словно залепили пощечину. Я не понимала, откуда взялось это раздражение, и судорожно пыталась сообразить, что сделала не так. Неожиданная смелость мгновенно испарилась, а на место ей пришла привычная трусость и осознание ошибки.
Что произошло? Почему он злиться? Не стоило ему рассказывать? Он подумал, что я ною? Он считает меня идиоткой и слабачкой? Презирает? Думает, что..
Закончить мысленную казнь самой себя я не успела. Марк неожиданно резво поднялся и потянул меня за локоть, вынуждая тоже подскочить. А потом обнял и прижал к себе с такой силой, что я пропустила необходимый вдох и закашлялась.
- Прости, - пробормотал мне на ухо, не больно сжимая пальцами волосы на затылке. - Ася, не пугайся меня, пожалуйста. И прости.
- Ты злишься на меня?
- Нет, конечно! Я не на тебя злюсь, слышишь? Этот... - он тяжело выдохнул, помолчал немного и снова продолжил: - Мне безумно жаль, что какой-то малолетний ублюдок сотворил это с тобой и твоей семьей. И я не знаю, как на это реагировать. Это… Это чудовищно…
Я совершенно перестала что-либо понимать. Голос Марка звучал виновато, будто он передо мной оправдывался, и от этого становилось ужасно неловко. Как и от тесных объятий, мешающих дышать.
Я подняла руки и несмело положила ладони на торс парня. С моих плеч едва не упала кофта, на он ловким движением перехватил ее и снова укрыл их, обнимая при этом еще сильнее.
- Я - идиот, - выдохнул с едва заметным отчаянием: - Так давил на тебя... Я думал, что это была просто случайность, а ты просто стесняешься шрама и так ведешь себя, потому что думаешь, что все люди вокруг смотрят только на него. Хотел тебя растормошить, доказать, что это - ерунда. А тут... Не удивительно, что ты так боишься людей...
Он снова замолчал, а я услышала, как скрипнули его зубы.
Снова пробрала дрожь. Я несдержанно всхлипнула и осторожно подняла голову, чтобы случайно не задеть затылком его подбородок.
- Марк... - тихо позвала, сама не понимая до конца, что именно делаю.
Ермилин отстранился от меня, а подбородка коснулись теплые пальцы. Я не видела его лица, но снова понимала, что парень смотрит мне прямо в глаза.
- Ты меня боишься? - тихо спросил он.
Я упрямо мотнула головой. Теперь Ермилин взял мое лицо в обе своих ладони и приблизился. Сухой обветренной кожи коснулось теплое дыхание:
- А боялась?
Кивнула. Сжала губы и несдержанно добавила:
- Раньше. Сейчас ты мне очень нравишься.
Я даже говорить не закончила, а ледяная волна ужаса уже окатила меня с ног до головы. Господи, ну зачем я это сказала?! Какого черта?! Кто тянул меня за язык!?
Я бешено дернулась назад, но Ермилин не отпустил, а наоборот притянул ближе. Сильнее сжал лицо ладонями и прижался губами к моим губам.
Я опешила. Опешила так, что с трудом смогла заново соображать, что происходит. А, когда удалось собрать мысли в кучку, поняла вдруг, что уже давно отвечаю на пронзительный поцелуй.
Я даже не знала, что Марк так умеет. Нежно, но ярко и настойчиво. Парень будто выкачивал из меня накопленную годами боль, а освободившееся в душе место заполнял своей бешеной энергией, своим теплом и уверенностью. Собой.
- Ты тоже мне очень нравишься, Ася, - выдохнул он, когда мы уткнулись друг в друга лбами и тяжело дышали: - И я сейчас чувствую себя последним придурком. Прости.