- Не ори, - второй уже не был таким приятным.
Он скрипел, словно человек долго кричал и порвал связки, а еще почему-то казался мне смутно знакомым.
Снова хруст веток и высохшей земли, а потом ощущение присутствия стало еще ощутимее. Я едва повернула голову, но среди густой листвы так и не смогла разглядеть Марка и Егора, лишь смутные очертания их одежды, которые, вполне, возможно, просто чудились от страха.
- Овраг проверь, - после озвученного приказа я едва не задохнулась от обуявшего ужаса.
Он сковал меня стальными цепями, а внутри напряглись сразу все мышцы. Кажется, даже жук испугался, потому что раскрыл крылья, и слетел с моей шеи с грозным жужжанием. Пару секунд после этого ничего не происходило, а потом прямо рядом с моим ухом рухнул увесистый земляной камень. Я не знаю, каким чудом, но мне удалось сдержать испуганный вскрик и увернуться, когда за ним упал еще один, потом еще, а последний больно отскочил в шею, наверняка помечая кожу синяком.
- Ты придурок? - раздался глухой удар, а потом второй обиженный голос гнусаво хмыкнул:
- А что мне лезть туда предлагаешь? Нет там никого, смотри.
Еще один камень был запущен дальше, примерно туда, где лежал Марк. Снова глухой стук и тишина.
- Я хоч…
Второму мужчине явно не понравился такой способ проверки, и он только собирался сообщить об этом своему напарнику, но его прервали. Удушающую тишину изнывающего от жары леса неожиданно разорвал лай. Громкий агрессивный собачий лай, словно бешенного пса держали на привязи и не давали дотянуться до добычи, что буквально маячила у его носа. Потом к нему присоединились громкие мужские крики, а еще через мгновение плавившийся воздух разорвал хлопок выстрела.
- Твою мать! Что это!?
- Лесник! Я тебе говорил, что деда грохнуть надо было!
Овраг был позабыт преследователями, а я в очередной раз поразилась собственной выдержке в момент, когда чужая ладонь схватила мое запястье, а мне снова удалось сдержать вопль.
Это был Марк. Парень, уже не обращая внимания на шум, вскочил, дернул меня за руку и потянул за собой.
- Вон они!! - конечно, было бы глупо полагать, что нас не заметят, но поднятая дед Димой суматоха давала нам надежду и необходимую фору, которой и решил воспользоваться Ермилин.
Собачий лай раздавался уже совсем рядом, и последнее, о чем сейчас нужно было думать этим двоим – это мы. Собственная жизнь, уверенна, была им гораздо важнее.
Я плохо помню, как мы бежали по оврагу, на чистом адреналине перепрыгивая высокие плотные кусты, проваливаясь в скрытые ветками ямки и чудом не ломая ноги. Плохо помню, как карабкались потом по скользким краям, цепляясь за хрупкую траву, как неслись по молодой березовой роще, как пытались понять, куда бежать дальше и разобраться в карте прямо на ходу. Как задыхались и дрожали от страха, но все же решились на остановку, тоже помню плохо, словно я была не участницей всех этих событий, а смотрела фильм по телевизору.
- Ася, телефон. - я закрыла глаза, чтобы прийти в себя, но, кажется, умудрилась задремать, прислонившись к тонкому стволу дерева.
Теперь меня не беспокоили никакие жучки, что нагло переползали из глубоких борозд на черно-белой коре в мои волосы. Я устала так, что совершенно не соображала, но Марк настойчиво потрепал меня по плечу и снова повторил:
- Телефон.
- Зачем? – глаза пришлось все же открыть, стянуть с гудящий плеч маленький рюкзачок с нехитрыми пожитками, которые удалось забрать утром из дома дед Димы, и достать-таки телефон: - тут же все равно связь не ловит.
- Связь не ловит, - мрачно хмыкнул Ермилин, забирая гаджет, - а вот нас с ними поймать очень даже могут.
Я нахмурилась и непонимающе моргнула.
- Думаешь, нас по ним выследили?
Марк кивнул.
Егор, смертельно уставший и бледный, вышел из кустов, куда недавно уединялся, подошел ближе и буквально рухнул на землю. Он положил голову мне на колени и устало застонал, а я погладила его по грязным встрепанным волосам.