- Так они же выключены были с самого начала.
- Черт его знает, как это работает, - Марк тоже опустился на пятую точку, согнул перед собой колени и уложил на них сложенные руки. - Слышала, они про девайсы говорили? Так вот, я зуб даю, что на нас следилка. И работает она наверняка через телефоны, другого варианта не вижу.
Я снова откинула голову на дерево и, не сдержавшись, тоже хныкнула. Всего один раз, чтобы хоть немного облегчить душащие изнутри страх и усталость. Не успела открыть глаза, как почувствовала, что рядом садится Марк. Несмотря на жару, одну руку он просунул мне под голову и обнял за плечи, а другой накрыл ладонь, которой я гладила волосы задремавшего Егора.
Было ужасно неудобно, но я уткнулась носом в покрытое татуировками плечо и глухо спросила:
- Что теперь делать будем?
- Телефоны здесь оставим. Так рисковать больше нельзя.
После его слов появились мурашки. Показалось, что этим мы отрежем последнюю ниточку, связывающую нас с большим миром.
- Пока, наверное, нужно найти сторожку? – предположила несмело: - Дед Дима ведь обещал, что придет туда?
Ермилин согласно кивнул и чмокнул меня в макушку:
- А больше нам и некуда идти, - хмыкнул он. - И надеяться тоже больше не на кого.
Он на секунду замолчал, а потом мотнул головой и строго нахмурился:
- Все, подъем. Нужно еще разобраться в карте и до темноты добраться. Потом решим, что дальше делать.
38
Нам повезло: ночь решила не упрямиться, как прошлые, и встретить нас духотой, лишь чуть менее липкой и удушливой, чем дневная. С первого взгляда, ничего хорошего в этом не было, особенно учитывая огромное количество повылезавших насекомых, но с другой, если бы было прохладно, пришлось бы выбирать между разведением костра, а значит возможностью быть обнаруженными или простудой, которую было очень легко подцепить в отсутствии тепла.
Я сидела в единственной комнате сторожки рядом с сонным Егором и осторожно гладила его по жестким волосам. Мальчик не мог нормально заснуть уже три часа, нервно дергался каждые пять минут и озирался по пустому полуразрушенному помещению, словно в каждом углу искал притаившихся врагов. Старый матрас на единственной кровати еще днем мы выбили от пыли и освежили водой из крохотной речки неподалеку. Туда и уложили мальчика, решив, что сами будем ночевать на улице на широком крытом крыльце. Но засыпать одному Егору было страшно, поэтому я и сидела рядом, терпеливо дожидаясь, пока его неспокойное дыхание станет ровным.
Прошло еще какое-то время, и я даже не заметила, как вместе с Егором задремала и сама. Пришла в себя, когда на плечи опустилась тяжелая кофта. Нервно вздрогнула и подняла глаза. Силуэт Марка терялся в сгущавшейся темноте, но я все еще могла рассмотреть некоторые черты его лица, которые сумерки будто припорошили бесцветной краской.
- Прости, не хотел будить. – виновато покачало головой Ермилин.
Я мотнула головой и дернула плечами. Прижала палец к губам, кивнула на Егора, а потом на дверь. Мальчик жмурился, у него нервно вздрагивала губа, а на лбу сошлись беспокойные морщинки, но он совершенно точно спал.
На цыпочках мы вышли на крыльцо, прикрыли дверь и оставили небольшую щель, чтобы слышать, что происходит в сторожке. Марк к этому времени уже расстелил на полу крыльца два найденных в сундуке одеяла, и я в которой раз порадовалась тому, что вокруг царит духота -укрываться было нечем.
Лежать на неровных досках было не очень удобно, но мы оба не обращали на это внимания. Улеглись на спины и с удивлением заметили, что сквозь худую крышу хорошо отлично видно невероятно красивое небо. Мерцающие песчинки звезд с каждое секундой все обильнее обсыпали чернеющее небо и становились похожими на порхающую в воздухе стаю любопытных светлячков. Казалось, что это не мы наблюдаем за ними, а они суют свои любопытные носы сквозь толстые щели, чтобы узнать о нас побольше. Где-то оглушающее громко стрекотал кузнечик, ухнул и с шумом слетел с толстой ветки ночной житель – филин, а с реки донесся негромкий всплеск.
- Романтика, - фыркнул Марк, совсем не романтично хлопнув себя по шее и убив присосавшегося комара.
Другая его ладонь сжимала мою, а большой палец ласково поглаживал кожу на тыльной стороне. Я тоже улыбнулась и вдруг поняла, что со всеми этими событиями совсем забыла про смущение рядом с ним. Если бы наши отношения развивались точно так же, но в другой обстановке, я бы, наверное, сходила с ума всю ночь, раз за разом прокручивая в голове каждое действие, каждое слово, сказанное за день. Сейчас все это казалось совершенно неважным и даже глупым, но, что скрывать, бабочки в животе танцевали яростный танец, а улыбка не сходила с лица, хотя была непрошенным и несвоевременным гостем.