- Папа же дома, - я улыбнулась и осторожно погладила мальчика по мягким волосам. - Он сейчас выйдет нас встречать.
Егор с надеждой поднял на меня глаза и кивнул.
- Если его нет, - предупредил он, нахмурив светлые брови. - Я туда не пойду.
Ермилин оценил испуг мальчика, почесал проколотую бровь и покачал головой:
- Разберемся.
Подошел к стальной калитке и надавил на звонок. Спустя несколько гудков ответил женский голос. Девушка дружелюбно представилась домработницей и спросила, к кому мы пришли. Узнав, что привели Егорку, она встрепенулась и поспешно открыла домофон. Громко щелкнул замок, и калитка едва заметно отодвинулась внутрь. Марк толкнул её, полностью открывая, и беззастенчиво вошел во двор. Егор потянулся за ним, а я отпустила его ладонь и осталась стоять на месте. Мальчик, почувствовав неожиданную свободу, остановился и обернулся.
- Ася? - позвал он, изумленно хлопнув глазами.
- Иди с тренером, - я протянула руку и ласково потрепала мальчишку по волосам. - Я подожду его здесь и удостоверюсь, что он точно встретился с твоим папой.
Мальчик бросил в спину Марку, что уже пересек лужайку, растерянный взгляд, и снова повернулся.
- Почему ты никогда не заходишь? - спросил он, обиженно выпятив губу.
Я робко улыбнулась и растерянно пожала плечами.
- Ты тоже боишься Максима, да? - неправильно истолковал мою заминку Егор. - Ты не бойся, Ася! Если папа дома, то он ничего тебе не сделает!
Я улыбнулась. Присела на корточки и взяла мальчика за худые руки. Капюшон спал с головы и шеи коснулся душный ветер. Я привычно подняла правое плечо, прижимая длинные волосы к шраму, но натягивать капюшон обратно не стала. И без того от жары щеки раскраснелись, а по вискам за шиворот катились капли пота.
- Я не боюсь Максима, - заверила Егора: - честно-честно! И ты его тоже не бойся. Помнишь, что я тебе говорила? Он обижает тебя, пока ты маленький и беззащитный. Но скоро ты вырастешь большим и сильным, и никакой Максим тебе не будет страшен.
Егору всегда нравилось, когда я обещала ему это, а у меня сердце кровью обливалось. Раньше я тоже так думала: взрослому все по плечу, и все детские страхи рассеиваются, стоит только вырасти. Но оказалось, что даже если тело стало больше, а по всем законам тебя называют «совершеннолетним», то совсем не обязательно, что испуганный ребёнок исчезнет из души. И люди вокруг как пугали, так и продолжают пугать.
- Когда я вырасту, - мальчик выпрямился после моих слов и стал гораздо выше: - То я тебя буду защищать! Как ты меня сейчас!
Я фыркнула и осторожно ущипнула бледную щеку. Егор рассмеялся и пощекотал меня за шею, вынуждая несдержанно прыснуть.
- Добрый день, Ася.
Я перестала улыбаться и подняла голову. Наткнулась на внимательный взгляд светлых глаз и быстро встала. Видимо я все же перегрелась в теплой кофте, потому что от резкого движения перед глазами повело, а щеки и лоб загорелись сильнее. Пришлось несколько мгновений сосредотачиваться на том, чтобы не рухнуть на дорогу.
Отец Егора смотрел на меня пристально, будто пытался заговорить со мной мысленно, а я, как всегда в его присутствии, захотела поскорее испариться. Нервным движением натянула капюшон и снова опустила глаза.
- Здравствуйте, Виктор Сергеевич. - во рту пересохло.
Я будто наяву почувствовала чуть пыльный запах родной квартиры, всем сердцем мечтая оказаться сейчас на родной кухне наедине со старым графическим планшетом, а не на безлюдной улице пригородного посёлка под прожигающим до косточек тяжелым взглядом отца Егора.
- Папа, ты приехал! – мальчик тем временем радостно подпрыгнул на месте и бросился к отцу.
Марк, который уже успел войти домой и вывести хозяина на улицу, встал рядом со мной и наблюдал за семейной идиллией скептичным взглядом. Когда Егорка перестал, наконец, обнимать Виктора Сергеевича, тренер сложил на груди руки и хмуро поинтересовался:
- Я надеюсь, вы понимаете, что ваш сын не просто упал?
Он выразительно кивнул на наливающийся синяк, а Акимов старший сжал и без того тонкие губы.
- Более чем.
6
- Более чем? - Марк прищурился. - И это всё, что вы можете ответить?
Холодный взгляд Акимова старшего пробирал до косточек, но Марк не замечал этого. Его уверенный тон и выдержка поражали. Окажись я на его месте, уже давно сбежала бы, не вымолвив и слова.