- Мальчика забрали? Ася где?
- Павел Сергеевич, - всхлипнула я.
Поверить собственным ушам было тяжело. Один из лучших друзей папы по службе, который часто потом бывал у нас дома, облегченно выдохнул, услышав мой голос. А я вдруг поняла, что на «большой земле» нас уже ждет помощь. Пришлось задушить в себе истерику от невероятного чувства облегчения, потому что до «большой земли» нужно было еще доехать. А отпускать нас пока не желали.
Вся погоня прошла как в тумане. Никакого ощущения адреналина или чувства, будто снимаюсь в крутом боевике – только дикий страх, острое желание еще хотя бы раз обнять папу и нарастающая обида за то, что Марк ничего не рассказал.
Я догадывалась, что еще после первого звонка Ивану, Ермилин попросил друга обратиться к моему папе и вместе начать расследование. Догадывалось, что все это время они пытались разработать план, как выбраться из ситуации без потерь, но не понимала, почему Марк не обмолвился ни словом мне.
- Ася, - еще при первой встречи мне показалось, что Ваня смотрел в самую душу, и будто читал мысли. Вот и сейчас парень удивительно быстро понял мои мысли и посерьезнел: - Все было построено на одних догадках.
Я понимающе кивнула, а Егор, наконец, оторвался от меня и волчонком посмотрел на Никтина. Парень в ответ открыто улыбнулся и протянул руку, чтобы взлохматить волосы мальчика.
- Я с отцом твоим связался. – подтвердил он мои догадки
- Как он? - спросила, пристыжено опустив глаза.
- Переживает за тебя. Все свои связи поднял и нашел людей в полиции, которые начали расследование. Тайное, правда, официально то вы в розыске были, – Ваня покачала головой и вздохнул: - Честно говоря, все это благодаря ему и Павлу Сергеевичу.
Я понимающе кивнула. Было еще очень много вопросов, но задавать их сейчас почему-то не тянуло. Пока полиция задерживала наших преследователей, Марк уже рассказал, что обнаружил флешку в талисмане Егора в тот момент, когда сорвал его с шеи мальчика. Никакой следилки там не было, Марк импровизировал (как он выразился, для нашей безопасности), чтобы мы с Егором были уверены, что потеряли часики.
Тогда Ермилину и пришла в голову мысль, что Виктор Сергеевич неспроста отослал среднего сына подальше в лес таким странным способом. До этого уже просочилась информация, что война между старшим сыном и отцом разыгралась из-за некого компромата и документов, которые способен были уничтожить и Максима, и самого Виктора Сергеевича. Вопрос только в том, кто ими воспользуется быстрее и грамотнее.
Отец Егора решил выбрать самый простой способ – тайно спрятать у среднего сына (выбрав при этом вещь, с которой мальчик никогда не расстается) и отправить го подальше в лес, разыграв похищение. И своя шкура прикрыта, и, в случае чего, всегда можно начать шантажировать противника. Несмотря на страшную историю о безжалостном старшем ребенке, мужчина на самом деле надеялся, что Максиму будет плевать на пропавшего брата. Но тот оказался умнее и сразу раскусил его план.
Послал своих людей искать Егора (вернее, флэшку), но опоздал. К его радости, охранник Виктора Серегеевича Константин оказался обычной сволочью - знал про флэшку, про то, что она у мальчика, и про то, что Максим готов отдать за нее любые деньги.
Вся эта история плохо укладывалась в голове, а сердце сжималось от боли от одного взгляда на Егора. Мальчика бросили в самое пекло ни за что. Ни отцу, ни брату не было интересно, что испытает Егор, и как он потом с этим будет жить. Война за компанию буквально сожрала их, превратив обоих в чудовищ.
К слову, Егор все же был родным сыном Виктора Сергеевича. Вся эта душераздирающая история в больнице – лишь грамотно продуманный спектакль. Марку стоило лишь притвориться глупым и заикнуться при звонке, что он верит в виновность его отца, а Максим подхватил и сочинил все остальное.
- Я же могла помочь, - тихо произнесла, чуть сминая в кулаке грязную футболку Егора.
- Или подставилась бы, - мы с мальчиком вздрогнули, а Ваня перевел спокойный взгляд на Марка.
Ермилин стоял над нами и внимательно рассматривал меня. Парень выглядел смертельно уставшим. Синяки на его лице потемнели, а подбитый глаз еще больше опух.