Судьба Альбина Грау вообще толком неизвестна — продюсер-оккультист попросту пропал! Что же до смерти самого Мурнау в марте 1931-го… Легенда гласит, что ему предсказали гибель в автокатастрофе. Дабы обмануть судьбу, режиссер, к тому времени уже давно работавший в Голливуде (что, кстати, заставило его — на самом деле — покинуть Германию в 1926-м?), из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк решает отправиться морем… и гибнет в аварии по пути за билетом на пароход! И что уже не слухи, а факт — на похороны одного из самых именитых режиссеров того времени пришло всего одиннадцать человек.
NATTEVAGTEN: Я думаю, пора открывать тему, допустим, «Уголовный архив». Туда заносим все странные киношные смерти. Коллекционируем слухи, включая самые бредовые. За аксиому принимаем, что случайностей не бывает. И все связано со всем.
BUTCHER BOY: Знаете, когда я был молодой, глупый и добрый, я слушал, вы не поверите, группу «Аквариум». И даже был большим фанатом, искал редкие записи. Как-то мне в руки попала безымянная кассета с неопознанным концертом. Запись обрывалась на середине. Непосредственно перед этим Боб на пленке произносил, анонсируя следующую песню, такую фразу: «ЕСЛИ БЫ ЭТО БЫЛ ТОСТ — ЭТО БЫЛ БЫ ТОСТ ЗА ТЕХ, КТО СТОЯЛ И СТОИТ ЗА ВСЕМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ». Потом начиналась тема, которую я никогда нигде больше не слышал… И тут-то запись обрывалась.
— Теория заговора…
— Какого заговора? — повернулся Знарок от монитора.
Она подошла, встала рядом, заглядывая через его плечо в экран.
…Портретную галерею немецких кинотиранов завершил «Кабинет восковых фигур» (1924) Пауля Лени. Характерно, что сценарий к нему написал Генрик Галеен — автор сценария «Носферату». Фильм Лени представил сразу трех монстров — правда, в виде восковых скульптур. Правда, оживающих. В трех эпизодах последовательно оживают фигуры Гаруна аль Рашида, Ивана Грозного и Джека-Потрошителя…
— Ну как какого… — Ксения вынула из майорских пальцев сигарету, затянулась. — Тайная история кино, согласно их собственному определению.
— А заговорщики кто? — почти раздраженно.
— Секта. Ложа. Насколько я поняла… — Заводя за ухо прядь волос, она привалилась бедром к краю столешницы вполоборота к Знароку. — Жуткая. Оккультная. Связанная со всякими реальными тайными обществами. Которые, в свою очередь, участвовали в политических играх, приводили в разных странах к власти своих людей… Ну, понятно, чтоб тайком влиять на историю, направлять ее в одним им ведомое русло… Это с одной стороны…
— Я надеюсь, ты шутишь?
— Я надеюсь, ОНИ, — Ксения махнула сигаретой в направлении монитора, — шутят. Хотя уже в этом не уверена… — Она без улыбки смотрела на майора сверху. — Вот, а с другой стороны, эта секта «рулила», значит, кинематографом. При помощи, сам понимаешь, оккультных практик. Затевала или прикрывала — опять-таки с тайным умыслом! — проекты, устраняла звезд — чуть ли не колдовством… Наверное, — размазала окурок по венецианскому стеклу, — и изобрели кино не без ее участия…
— Но это же бред, — Знарок продолжал глядеть на нее исподлобья.
— Да кто тебе сказал, что они там здоровые? — Ксения развернулась; вынужденно прижавшись животом к твердому ментовскому плечу, потянулась к мышке. Вернулась на главную страницу, наугад кликнула «Вернисаж». — О, полюбуйся, — клюнула курсором первый попавшийся квадратик, торопливо раздвинувшийся во весь экран. То ли вгрызаясь друг в друга, то ли выламываясь друг из друга, то ли друг с другом остервенело совокупляясь, на нем корячились сочащиеся не то гноем, не то машинным маслом полуорга-, полумеханизмы, франкенштейновы композиции из млекопитающей требухи, насекомых метамеров и проржавленных кривошипов. «H. R. Giger» — значилось подо всем этим.
Майорская широкая ладонь, плотно прижимаясь к внутренней стороне ее левого бедра, двинулась вверх, сильные пальцы втиснулись в промежность, почти больно ковырнули сквозь брюки.