- Вы... вы его... записали? — прошепелявил мэр.
- Конечно, данные — это основа науки.
В тот вечер Тикатель явился к ней снова. Тень и шестерёнки заполнили её спальню: он был злым, его механизм трещал от напряжения. Он был создан, чтобы его боялись, а эта женщина его исследовала.
Алиса проснулась от чувства холода. Она увидела его и ... улыбнулась.
- О, так вы материальны? Прекрасно! Значит, это не галлюцинация, а некая форма энергетического поля, проецирующая сенсорный сигнал. Возможно, инфразвук...
Она потянулась к планшету, чтобы сделать зарисовку.
И Тикатель отступил.
Он не просто исчез, он сбежал. Впервые за всю историю Хейвенвика – легенда, которая столетиями питалась страхом и верой… Он не мог стереть то, во что не верили. Он не мог поглотить разум, который встречал его не ужасом, а научным любопытством.
На следующее утро по городу поползли слухи. «Тикатель боится новую докторшу». «Она его записала и чуть не починила».
Алиса Воронцова, сама того не желая, стала самой опасной силой в Хейвенвике. Она не была жертвой. Она не была мстителем. Она была вирусом рациональности, который угрожал уничтожить саму основу их больного мира.
И тогда город, лишённый своей главной защиты, начал искать другие способы избавиться от чужака. Более человеческие способы, потому что, как оказалось, самое страшное чудовище в Хейвенвике — это не Тикатель. Это его жители, готовые на всё, чтобы их уютный ад не рухнул.
Молва по городу расползалась быстрее осенней сырости. «Тикатель отступил». Эти слова звучали как кощунство и ... как надежда. Для кого-то — пугающая, для кого-то — запретная.
Алиса Воронцова, не ведая о буре, которую вызвала, спокойно принимала пациентов, но теперь их стало больше. И они приходили с другим выражением лиц — не с покорным ужасом, а с робким, дрожащим вопросом в глазах.
- Доктор, а правда, что вы его... увидели? — шепотом спросила пожилая женщина, годами боявшаяся выходить из дома после заката.
- Я видела не «него», — поправила её Алиса. — Я наблюдала сложный феномен коллективной галлюцинации, который имеет материальные проявления. Вероятно, это связано с геомагнитной аномалией или инфразвуком, резонирующим с архитектурой города.
Она говорила сложно, но люди цеплялись не за слова, а за её бесстрастную уверенность. Она была живым доказательством того, что Тикателю можно не поддаться.
Система дала второй сбой, начался «кризис веры».
Тикатель ещё приходил к людям. Но теперь, услышав «тик-так», они не впадали в парализующий ужас. Вместо этого они вспоминали спокойное лицо доктора Воронцовой и бормотали: «Это не монстр. Это аномалия. Это просто звук».
И он... отступал. Он питался страхом, а его не давали. Он был похож на вирус, против которого нашли антитело.
Именно тогда мэр Хейвенвика, Генри Олдридж, потомок основателей города, понял — дело принимает катастрофический оборот. Тикатель был не просто легендой, он был регулятором. Он поддерживал порядок, избавлял от лишних вопросов, не давал чужакам разрушать уклад. Он был стержнем, на котором держался Хейвенвик.
И этот стержень теперь шатался.
В подвале ратуши, в комнате без окон, собрались те, кто знал правду. Не легенду для толпы, а истинную историю «Соглашения».
- Она разрушает баланс, Генри! — шипел владелец лесопилки, Карсон. — Мои рабочие вместо того чтобы бояться, начали задавать вопросы о зарплате! Они говорят: «Если Тикателя нет, то и ваши угрозы — пустой звук».
- Дети перестали бояться Опустевшей улицы, — добавила миссис Гловер, школьная учительница. — Они смеются над Тикателем, это начало конца.
Генри Олдридж смотрел на старую карту города.
- Тикатель слабеет. Он был создан из нашего страха и, если мы перестанем бояться, он умрёт, а вместе с ним умрёт и наша защита... и наша власть.
«Защита» была заменой для контроля. А «власть» была самым важным.
- Что предлагаешь? — спросил Карсон. — Мы не можем её запугать, она не из тех.
- Запугивание — инструмент Тикателя, — холодно ответил Олдридж. — У нас есть другие. Старые. Человеческие.
Сначала у Алисы сломался замок в квартире. Потом в её почтовом ящике появилась мертвая ворона. Полицейский, приехавший на вызов, развёл руками: «В городе хулиганят, доктор. Ничего личного».
Потом начались проблемы на работе. Пропадали её отчёты, в компьютере завелся вирус, уничтоживший записи приёмов. Аптекарь «случайно» перепутал её рецепты, едва не отправив пациента в кому.
Алиса понимала — это не случайность. Её рациональный ум и здесь нашёл объяснение: «Реакция консервативного сообщества на инакомыслие. Классическая тактика маргинализации».