— Это было обязательно, звездочка моя? — спросил Тик-Ток таким тоном, будто она оскорбила его, бросив этот проклятый кусок ткани в грязь. Хорошо.
— Оставь меня в покое. — Норт упрямо смотрела вперед, избегая его лица и крепче сжимая чемодан. Ей было интересно, как Озма и Джек вообще терпели его, когда спасали Оз.
— Побудешь в одиночестве, когда окажемся на моем корабле, но не раньше.
Они всё еще были в Изумрудном городе, совсем недалеко от дворцовых стен. Путь к морю был нелегким. Как они вообще пересекут песчаные барьеры, окружающие Страну Оз? Но если Тик-Ток смог превратить в камень кого угодно прямо во дворце, то этот бродяга наверняка найдет способ выбраться. И всё же до моря добираться несколько дней. Дни и дни…
В груди затеплилась надежда.
Дни.
Это займет несколько дней.
Отец придет за ней, кто бы что ему ни говорил и как бы ни просил подождать. А еще дедушка — Кроу легко может пролететь над ними, выследить их сверху и передать весть остальным. Кто-нибудь настигнет их до того, как они достигнут большой воды.
— Выходи, — проворковал Тик-Ток.
С кем он разговаривал? Или с чем? Норт медленно вдохнула, озираясь по сторонам в сгущающихся сумерках.
Над ними, на ветке большого дерева, сидел эльф в темно-зеленой тунике. Он спрыгнул вниз, приземлившись прямо перед ними. Светло-карие глаза встретились с ее глазами, синие волосы рассыпались по плечам.
Норт сглотнула, оглянувшись в сторону дворца.
— А-а, — Тик-Ток склонил голову, — ты думала, твои близкие догонят и спасут тебя, верно? Сегодня этого не случится.
Норт сжала челюсти:
— Я тебя ненавижу.
Он ухмыльнулся, оскалив зубы, и в этот миг стал похож на дикого лесного зверя.
— Хм. А я тебя — нет. — Он щелкнул пальцами в перчатке, обращаясь к эльфу, и тот положил руки им на плечи, крепко впившись пальцами.
— Я Респен, — сказал эльф. — Просто расслабься.
Прежде чем Норт успела вырваться из хватки эльфа, голова пошла кругом, а почва ушла из-под ног. Резкий порыв ветра ударил в лицо, и весь мир превратился в размытое пятно. Крик застрял где-то глубоко внутри, не в силах вырваться наружу. Она зажмурилась, пока вращение не прекратилось и тело перестало качаться.
Норт судорожно вздохнула, сердце колотилось как безумное. Они больше не были в Изумрудном городе — они стояли на твердой поверхности, которая слегка покачивалась. Корабль. Под ее сапогами была длинная и широкая палуба, а края судна обрамляли изогнутые чистые перила. Высокие мачты, сходящиеся в острой точке, держали треугольные паруса и сети канатов — всё темного, угольного оттенка.
— Я пойду к Даксу и Цирксу, — сказал Респен, отпуская их плечи. Она проводила его взглядом: эльф, чьи синие волосы развевались на ветру, направился к противоположному борту, где стояли еще один эльф и гоблин. Второй эльф был высоким и стройным, с темно-коричневой кожей, длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Оранжевую плоть гоблина пересекали глубокие шрамы, мышцы бугрились под туникой, а изо рта торчали крупные зубы.
Норт нахмурилась, встретив усмешку Тик-Тока.
— Мог бы хоть предупредить.
— И рискнуть тем, что ты попытаешься сбежать? — Он пожал плечами. — Ну уж нет.
— Я ведь согласилась пойти! — огрызнулась она, пока серебристые пряди хлестали ее по лицу.
— Согласилась, но это не значит, что ты не попробуешь дать деру. Или убить меня. К слову, я бы не советовал пробовать ни то, ни другое, потому что на такой случай у меня есть запасной план.
Норт, пошатываясь от качки, сделала несколько шагов к перилам и посмотрела на последние отблески дня, играющие на серебристых волнах, прежде чем ночь окончательно опустилась на воду. Если не считать нескольких освещенных магическими сферами участков палубы, звезд и луны, их окружала тьма. Она почувствовала, как Тик-Ток пристроился рядом, ближе, чем ей хотелось бы.
— Мы здесь, — наконец сказала она, когда молчание затянулось. — Так что ты от меня хочешь? Потому что у меня нет никакой магии.
Он повернулся к ней, изучая, вглядываясь в черты ее лица; его ноздри слегка раздувались. Она смотрела на него, всё больше раздражаясь от того, что он делает. Но впервые она по-настоящему разглядела его лицо. Она знала цвет его волос и глаз. Но так близко эти красные глаза казались наполненными кровью, а длинные распущенные волосы — чернее самой ночи. Золотые гвоздики украшали его острые уши. На его лице не было ни единого изъяна или шрама. Он был порочно красив. И это она тоже ненавидела.
— Я чую ее. Магию, притаившуюся глубоко-глубоко внутри тебя. Она там, ждет момента, чтобы вырваться наружу. Скоро это случится, и я буду ждать. — Его взгляд переместился. — Ризмаэла, проводи нашу гостью в ее каюту внизу. — Он снова посмотрел на Норт: — Я скоро навещу тебя там. — С этими словами он оттолкнулся от перил и вальяжной походкой направился к баку, где стоял Респен с двумя другими членами команды.