— Тебе нужен твой портал или нет? — нетерпеливо спросила она.
Конечно, ему нужен был портал. Он потратил слишком много времени и пожертвовал слишком многим, чтобы позволить этой затее провалиться.
Видя, что Тик-Ток молчит, она продолжила:
— Ты заберешь свое кольцо у королевы в то же время, когда заберешь деву с серебряными волосами и карими глазами. Королева будет хорошо ее знать. Торгуйся за обе вещи сразу, иначе королева не отпустит девицу.
Его ноздри раздулись.
— И что мне с ней делать?
Ведьма ухмыльнулась.
— Она единственная, кто может открыть портал. Но не раньше, чем будет готова.
«Она может открыть портал?» Его пульс ускорился. Наконец-то. Все усилия вот-вот окупятся. Всего-то и нужно — найти какую-то неизвестную королеву. Насколько это может быть сложно? Пока он был вынужден исполнять прихоти безумного Волшебника — еще одна из задач Селины — он избороздил весь мир. Фейри, с которой ему предстоит сделка, рано или поздно объявится, они всегда объявляются, если Селина видит их в своих видениях.
Селина скользнула вперед и прижалась своими губами к его. Его пальцы запутались в ее волосах, удерживая ее рядом, продлевая поцелуй еще на несколько мгновений. Когда они отстранились друг от друга, он игриво прикусил ее нижнюю губу.
Она укусила его в ответ и одним пальцем оттолкнула его тело от своего.
— Увидимся в следующем году.
Затем она погрузилась под серебристые волны, и ее силуэт исчез из виду.
Тик-Ток разразился теплым победным смехом, плывя к берегу за одеждой. Портал был на расстоянии вытянутой руки.
Найти королеву.
Заполучить девку.
Завершить дело всей своей жизни.
Коварная ухмылка расплылась на его лице.
Глава 2
Норт
Сегодня тот самый вечер. Норт собиралась признаться Бёрчу в любви. А потом зацеловать его с ног до головы. Где угодно — в ее комнате, в его, на траве, в воде, где он только пожелает.
Бёрч.
Она любила его столько, сколько себя помнила. Его короткие белокурые кудри, темно-оранжевые глаза, мускулистое тело, то, как он владел луком… Но дело было не только в его внешности. Он был нежным, добрым, сильным и доблестным. Он был для нее всем.
Бёрч всегда был рядом: и когда ее отец, Тин, бывал слишком строг, и когда мать, Телия, — слишком требовательна. Он приносил ей полевые цветы, когда ей было одиноко или грустно, или просто так. Бывали ночи, когда отец и мать спали так крепко, что она прокрадывалась из своей комнаты, чтобы посмотреть, как он дополнительно упражняется с луком. После этого ее тело всегда было так наэлектризовано желанием его поцелуев, его рук на ее обнаженной коже, желанием почувствовать его внутри себя, что ей приходилось искать разрядки собственными пальцами. Годами она знала, что он видит в ней лишь малявку, но она ею больше не была. Норт исполнилось двадцать. Она не была такой статной и обольстительной, как ее мать или бабушка, но надеялась, что он сможет разглядеть ее саму.
По характеру Норт хотела быть похожей на свою бабушку — Реву. Смелой. Дерзкой. Но она не была такой могущественной, как Рева или Телия. Она была лишена магии, в то время как любой другой в ее семье мог при желании поставить Страну Оз на колени.
Телия могла разнести мир в щепки, Тин умел открывать порталы и владел топором лучше всех, Рева создавала бури, а Кроу — ее дед — обладал магией, позволявшей ему превращаться в птицу. У нее же не было ничего…
За окном ночь уже поглотила мир — пора. Бёрч должен быть там, где он всегда бывал, когда они навещали бабушку с дедушкой на Севере: за дворцом, упражняясь в стрельбе рядом с конюшнями. Норт уже сказала семье, что устала и ложится спать; Телия и Рева играли в карты, Кроу изредка присоединялся к ним, а отец наблюдал за игрой. Тин и Кроу редко разговаривали друг с другом без крайней необходимости, но хотя бы терпели присутствие друг друга в одной комнате. Прогресс по сравнению с ее детством, когда они постоянно провоцировали друг друга на споры.
Норт втиснулась в простое желтое платье с жемчужными пуговицами спереди. Провела руками по своим серебристым волнистым волосам.
Она тихо привязала угол простыни к стойке кровати, связала еще несколько штук узлами и потащила их к окну. Подняв раму, она сбросила простыни вниз. Резко дернув за ткань, чтобы убедиться в ее прочности, Норт ухватилась за нее и соскользнула по стене дворца. Стены северного дворца поросли зелеными лианами с синими и белыми цветами. Дул яростный холодный ветер, взлохмачивая ее волосы, а вокруг кружились крохотные снежинки. Холод не беспокоил ее — не так, как чувствительную плоть смертных.