Норт захотелось выбить бочку из ее рук и ударить дварфийку по лицу. Взгляд Тик-Тока скользнул по фигуре Норт, и ей показалось, что он в глубине души согласен с Ризмаэлой.
— Я тебя ненавижу, — бросила она ему, подбирая упавший меч.
— Ты планировала сказать мне это и той ночью, когда я заставил бы тебя содрогаться от удовольствия? — Он рассмеялся, его плечи затряслись.
Она чувствовала, как лицо снова горит, но тут ее внимание привлек его смех. Он был не таким, как она ожидала — мелодичным, красивым. Не злобным или заносчивым, а… приятным. Норт постаралась заглушить этот звук в своей голове.
— До этого бы не дошло.
— О, неужели? — Он вальяжно шагнул вперед, тесня ее, пока она не оказалась зажата его руками у перил. — Скажи мне, звездочка моя, как далеко ты позволила бы зайти своему соблазнению?
Боги. Это был очень хороший вопрос. Раздвинула бы она перед ним ноги, позволяя войти в себя? Или сжала бы его достоинство руками, как сделала с тем парнем в лесу, а потом поняла, что не может довести дело до конца? Ей было противно от того, что ей стало интересно, как выглядит плоть Тик-Тока по сравнению с тем, что она видела и чувствовала раньше.
Она отогнала это видение. Бёрч. Бёрч. Сосредоточься на нем, даже если он не любит тебя так, как ты его.
Тик-Ток изучал ее, и она осознала, что сама придвинулась к нему в кольце его рук, почти касаясь грудью его груди. Это сделала она. Не он. Осознав их положение, она оттолкнула его.
— Давай тренироваться.
Тик-Ток поднял оружие. Она вскинула меч, он нанес удар, и, как и прежде, ее клинок вылетел из рук, со звоном ударившись о доски.
— Твоя очередь. — На лице и шее Тик-Тока не было ни единой капли пота, в то время как по ее спине и лбу уже вовсю катился пот. Будь в ее руках топор, она бы не выронила его и не устала бы так быстро.
Стиснув зубы от решимости, Норт подняла меч. Даже не принимая стойку, она вложила все силы в замах, надеясь застать его врасплох. Тик-Ток даже глазом не моргнул, когда ее лезвие яростно «поцеловало» его меч — его рука не дрогнула ни на дюйм. Он склонил голову набок, призывая ее попробовать снова.
Боги, как она его ненавидела!
Она уставилась на его руку в перчатке, вспоминая, как золото блестело прошлой ночью. Она была по форме как настоящая рука, двигалась как настоящая, но была из металла с маленькими болтами на суставах.
— Как это случилось? — спросила она, не в силах больше скрывать любопытство.
Тик-Ток помедлил, его губы изогнулись в полуухмылке-полуоскале.
— Я сам ее отсек.
— Зачем? — Она не смогла скрыть ужаса и ахнула. — Была инфекция, которую нельзя было вылечить?
— Это был мой выбор. Благодаря этому я неуязвим для магии, и мной невозможно управлять. — Ухмылка исчезла, сменившись бесстрастным выражением лица, которое она сама хотела бы научиться имитировать. — Хватит разговоров. Снова. — Его взгляд упал на ее меч.
И снова, и снова она замахивалась. И снова, и снова он блокировал. Его меч не двигался. Ее меч падал на пол. Каждый. Божий. Раз.
Они тренировались весь день, прерываясь только на еду и нужду. Хотя она отчаянно хотела отдохнуть, она не просила о передышке, потому что была полна решимости победить его. Выбить меч из его рук хотя бы раз. Тогда она могла бы умереть счастливой. Но у нее не вышло, так что она стояла здесь, едва живая, с ноющими ногами и дрожащими руками, в насквозь промокшем платье.
— Еще раз, — потребовала она, когда Тик-Ток убрал меч в ножны.
— Иди отдыхай, — сказал он, глядя, как она пошатывается, судорожно сжимая рукоять. — Эхо покажет тебе, где можно привести себя в порядок. А завтра попробуем снова.
Норт хотела возразить, но язык заплетался, и она слишком устала, чтобы спорить. К ней подошла Эхо, одетая в облегающие кожаные штаны, топ из ракушек, расшитый мерцающим жемчугом, и сапоги до колен.
— Ты молодец, — сказала Эхо, ведя ее в кормовую часть корабля.
О чем это сирена? Норт была ужасна. У нее ушли годы, чтобы мало-мальски освоить топор, но она никогда не станет мастером во всём оружии. Особенно там, где нужно целиться.
— Я серьезно, — рассмеялась Эхо, заметив ее молчание. — Большинство бы уже сдались.
Это мало что значило, ведь если враг нападет на нее с мечом, то, даже если она не сдастся, она всё равно будет мертва.
— Завтра я снова буду тренироваться.
Эхо подняла люк в полу и провела ее вниз по лестнице в купальню. Стены были из гладкого дерева, в дальнем конце стояли кресла с высокой спинкой и аккуратно сложенными полотенцами. Посреди комнаты стояли две большие прямоугольные ванны, а у противоположной стены — туалетный столик с овальным зеркалом и шкаф. Бледно-желтые сферы на потолке покачивались, разливая успокаивающий свет.