— Норт, нет. — Он опустил голову. Черт. Как он мог позволить ей рисковать жизнью ради шанса прикончить его отца? Но… как он мог этого не сделать? Им просто придется отложить открытие портала до тех пор, пока Целина не увидит способ сделать это безопасно. После десятилетий ожидания, что значил еще один год? Ироничное решение, учитывая, что он готов был на всё, чтобы приблизить этот день хоть на сутки. Он осмотрел Норт с ног до головы и смирился с задержкой. Риск ее жизнью того не стоил. — Прости, что захлопнул дверь перед твоим носом.
Норт притворно ахнула:
— Мне не послышалось? Кажется, ты извинился, но этого не может быть…
Тик-Ток заставил ее замолчать поцелуем. Он был настолько внезапным, что она замерла. Но стоило ему начать отстраняться, чтобы снова извиниться, как она прижалась к нему.
Он был поражен мягкостью ее губ, тем, как идеально они ложились на его губы. Его поцелуй был требовательным и грубым, ее ответ — нежным и податливым. Она была на вкус как фрукты, подслащенные солью — вишня и море. Он обхватил ее лицо ладонями, удерживая на месте, пока ее руки вцепились в его тунику. Первое касание ее языка едва не лишило его рассудка. Простонав, он ответил ей. Сплетаясь в упоительном танце, каждое мгновение было одновременно чересчур сильным и недостаточным. Он хотел большего. Хотел попробовать ее на вкус везде.
Нет. Проклятье, нет.
Заставив себя разорвать поцелуй, Тик-Ток прижался своим лбом к ее, всё еще удерживая ее лицо.
— Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я чувствовать не хочу, — прошептал он. — Как ты умудрилась так глубоко забраться мне под кожу, звездочка моя?
Норт потянула его за рубашку ближе. Ее грудь прижалась к его груди, и каждый ее тяжелый вдох отдавался прямо в его паху. «Порядочный пират, порядочный пират, порядочный пират», — как мантру повторял он про себя. Но когда она издала тихий нетерпеливый звук, эта мантра разлетелась вдребезги.
К черту порядочность.
— Поцелуй меня снова. — Норт поднялась на цыпочки. Ее дыхание коснулось его губ, притягивая его, словно она сама была сиреной на этом корабле.
Тик-Ток коснулся ее губ кончиком языка, пробуя ее.
— Если я поцелую тебя снова, я не уверен, что смогу сдержаться. А я не…
— Можно подумать, я никогда не касалась мужского члена.
— Ты… — Он отстранился, чтобы лучше видеть ее лицо. Прелестный розовый румянец залил ее щеки, губы припухли от его поцелуев. — Я думал, у тебя никогда не было мужчины.
— И не было, — призналась она.
Тик-Ток изучал ее, склонив голову, и боролся с желанием сказать: «К черту всё». Он хотел согнуть ее над этим столом. Взять то, что она предлагала уже не раз. Сорвать с нее одежду и заменить ее своими руками. Своим языком. Своим телом.
Острая пульсация внизу заставила его сдвинуться. Черт. Не было смысла отрицать — отрицать то, что было между ними. Его пальцы скользнули из ее волос вниз по шее. Напряженным голосом он спросил:
— Как далеко ты заходила с кем-то?
— Я целовалась. — Норт облизнула губы, глядя на его рот. — И меня трогали.
— Я имею в виду — до меня, — уточнил он. — До того, как я притащил тебя на корабль, как далеко ты зашла? — Спустив одну руку, он лаской коснулся ее груди через одежду, проведя большим пальцем по затвердевшему соску. — Я был первым, кто почувствовал это?
Норт прижалась грудью к его руке.
— Да.
Он подавил стон и скользнул свободной рукой вниз, через живот, к ее лобку.
— И это? — Он знал ответ — если никто не ласкал ее грудь, то они уж точно не исследовали ее узкий вход, — но он хотел услышать это от нее.
— Только ты, — выдохнула она.
Он переместил обе руки на ее бедра.
— Тогда скажи мне, какой ублюдок позволил тебе коснуться его, не позаботившись о твоем удовольствии? Тот парень, которого ты нашла после того, как Бёрч тебя отверг?
— Всё было не так. — Она заговорила быстро, ее ладони легли на его пресс. — Я хотела забыть о Бёрче, поэтому тайком пробралась на лесную вечеринку и нашла там парня. Мы целовались, и я… вытащила его из штанов, но потом остановилась.
Ревность укусила Тик-Тока изнутри. Мысль о том, что ее изящные руки сжимали достоинство другого фейри… Низкое, собственническое рычание вырвалось из его горла.
— А меня ты остановишь?
— Я думала, ты не трогаешь невинных.
— Это будет ночь открытий для нас обоих. — Он ухмыльнулся. Скрывать искрящееся между ними притяжение было уже невозможно. — Но только если ты уверена, что хочешь от меня всего.