А Митрофан тем временем, катаясь по полу, вдруг почувствовал, что объятия его пусты. Он вскочил и растерянно огляделся вокруг. От него к стене стремительно удирал большой чёрный таракан. Добежав до плинтуса, таракан забрался в щель и замер там, прикидываясь щепкой.
Ребята поискали глазами волшебника. На том месте, где недавно размахивал руками Дымор, теперь возвышался небольшой холмик из пепла, и от него к потолку поднимался едкий чёрный дым.
– Сгорел, – сказала Светка, но тут же спохватилась: – А может, он превратился в дым, чтобы улизнуть?
– Пусть убирается! – закашлялся Гена и открыл форточку.
Ядовитой змеёй дым выбрался на улицу и растворился в зимней ночи.
– Давай заглянем в мешки, – предложил Гена. – Как там дети? – И развязал первый мешок.
Из него медленно выплыло облачко. Внутри облачка безмятежно спала и тихо улыбалась во сне девочка. И такая она была хорошенькая! Вовсе не злая. Облачко проскользнуло мимо переставших чему-либо удивляться ребят, подлетело к форточке, повисело, покачиваясь, словно прощаясь, и медленно вытекло наружу.
– Как ты думаешь, куда оно полетело? – задумчиво спросила Светка.
– Домой, конечно, – уверенно сказал Гена. – Ведь Дымор говорил пиратам, что если чары развеются, то дети станут добрыми и послушными и вернутся к мамам и папам.
Ребята принялись развязывать мешки. Одно за другим покидали облачка с детьми Генину квартиру. Наконец последнее исчезло в форточке, и весёлый звон будильника оборвался.
В наступившей тишине Гене и Светке вдруг показалось, что ни Дымора, ни пиратов, ни Таракана не было. Что это они сами придумали такую игру, поверили в неё и приняли вымысел за действительность.
Светка зажмурилась и попросила:
– Ген, ущипни меня. Кажется, я сплю.
– Я и сам вроде сплю, – пожаловался Гена, оглядывая царящий в комнате беспорядок. – Давай спросим у Митрофана, что это было. Кис-кис-кис! Где ты?
Митрофан мяукнул и потёрся о ноги хозяина. Гена взял его на руки и спросил:
– Скажи, Митя, это сон или не сон?
Но кот ничего не ответил, а лишь раскатисто замурлыкал и подставил ухо: мол, почеши.
А ёлка сияла и переливалась новогодним дождём, мишурой и шарами. Под ней сиротливо жались друг к другу глиняные конусы – всё, что осталось от бестолковых пиратов.
– Это не сон, – наконец сказала Светка, – это новогоднее приключение, которое, кажется, удачно закончилось. – И вдруг воскликнула: – Где Ниточка? Неужели и она исчезла?
Но мышка преспокойно сидела там, где Светка её оставила, – на столе между тарелками, и как ни в чём не бывало чистила усики.
– Вот она! – обрадовался Гена и взял зверька в руки.
Это и впрямь была Ниточка, только петелька на её спине чудесным образом исчезла.
– Как ты думаешь, – спросил Гена, разглядывая мышку, – почему Ниточка снова не превратилась в картонную игрушку? Ведь волшебство, как мне кажется, уже кончилось. Вот и Митрофан больше не разговаривает.
– Очень просто! – засмеялась девочка. – Вспомни, какой год настаёт по восточному календарю?
Гена задумался.
– Ну же, ну! – торопила его Светка. – Ты сам недавно об этом читал в журнале «Мурзилка» и мне рассказывал.
– Вспомнил! – обрадовался Гена. – Наступает год Серебряной Мыши!
– Вот тебе и разгадка! – сказала Светка.
Неожиданно в дверь позвонили. Ребята вздрогнули и переглянулись. У обоих мелькнула одна и та же мысль: неужели Дымор с пиратами воротился?
Осторожно ступая, Гена и Светка прокрались к двери. Гена заглянул в глазок. На лестничной площадке стояла тётя Нина, Светкина мама.
Гена открыл дверь.
– С Новым годом, Гена! – сказала тётя Нина. – Света у тебя?
– С Новым годом! – высунулась из-за Гениного плеча взлохмаченная Светкина голова.
– Проходите, – пригласил Гена.
Тётя Нина вошла и стала с любопытством разглядывать Светкин наряд, а та запрыгала вокруг мамы и затараторила:
– Мама, мама, смотри, кто у меня есть! – И показала Ниточку. – Правда, забавная?
Тёте Нине серебристо-голубая мышка понравилась, но в воспитательных целях она напустила на себя строгий вид и сказала:
– Света, тебе не кажется, что уже слишком поздно и пора идти домой?
Светка растерянно обернулась и пробормотала что-то невнятное. Тут только тётя Нина обратила внимание на царящий в комнате беспорядок.