Германия и колдовство. Гремучая смесь. Германия XVI и XVII веков была не лучшим местом для тёмных искусств, и уж тем более, для тех, кого государство причислило к практикующим чёрную магию. Судя по записям в архивах, за колдовство и чародейство было сожжено порядка 100 тысяч человек. Иногда — более ста за день. Возможно, в других странах Европы истерия по поводу чёрной магии вполне могла называться «охотой на ведьм», но в Германии она приобрела масштабы тотального истребления… Геноцида, равного которому Центральная Европа не ощутит до времён Холокоста.
Считайте это небольшим экскурсом в историю.
Мы с Крофтом искали одного конкретного мага и чернокнижника — Алардуса Вердена, известного некроманта XVII века, казнённого в 1627 году во время Тридцатилетней войны. Обвинённый в колдовстве и ворожбе, Верден был обезглавлен и сожжен по приказу епископа Адольфа фон Эренберга в вюрцбургской «Башне ведьм», где религиозные фанатики пытали и казнили стольких бедняг. После тщательного изучения множества ветхих фолиантов, вроде «Компендиума ведьм Вюрцбурга» 1643 года, книги «Ведьмы: охота и преследование в Вюрцбурге и его окрестностях» 1665 года, а также судебных записей того времени, Крофту удалось выяснить то, что упустили другие: легендарный маг Верден был тайно захоронен после казни. Несколько неизвестных единомышленников поместили его обгоревшие останки в гроб и захоронили в безымянной могиле.
Наверняка вы скажете: «Какие-то предания о колдунах вскрылись спустя столько лет. Подумаешь!» Но для Крофта это было сбывшееся пророчество. Откровение. Божественная истина. И после этого он начал свой Крестовый поход. И когда он узнал, что эта могила, скорей всего, принадлежит Вердену… Точно! Он позвал меня с собой!
Вот так мы и оказались этой промозглой, мрачной ночью в таком унылом и отвратительном месте. Почва была чёрной, глинистой, с кучей узловатых корней и кишащих насекомых. Копать было ужасно сложно… Словно ворочать лопатой влажный цемент. Пока мы не спустились на три-четыре фута в глубину. К тому моменту мы были уже насквозь мокрые, грязные с ног до головы и не в лучшем расположении духа. В воздухе стоял запах мокрой земли, сгнившей растительности и вскрытой могилы. А вокруг нас мрачными могильными ртами усмехались заросшие плющом склепы и увитые ежевикой ангелы на верхушках памятников. Целые ряды потрескавшихся от времени средневековых могильных плит, покрытых лишайником и окружённых со всех сторон ядовитыми мухоморами. А вдалеке, на значительном расстоянии, виднелись заросли тиса; его тонкие, длинные ветви обрамляли развалины церкви XV века.
Да, это было кладбище вюрцбургского Старого города. Днём — очень интересное место. А ночью… Место, от которого лучше держаться подальше.
Мы почти два часа копали эту чёртову могилу; туман стелился у наших ног, поднимаясь из мрачных лощин. И, конечно же, дождь не прекращался. Он продолжал идти, превращая древний могильник в бурлящий котёл болотной жижи, от которой поднималась жуткая вонь. Лопата ударилась обо что-то.
Что-то твёрдое.
Крофт заволновался и начал кричать, чтобы мы быстрее счистили грязь. Мы принялись за дело: сначала лопатами, затем — голыми руками. Наконец, мы опустили в яму фонарь и увидели длинный ящик, разваливающийся и размякший за прошедшие века. Не переставая, лил дождь, смывая не расчищенные нами остатки грязи и песка. Первое, что бросилось мне в глаза — это железные цепи.
Да, гроб был скован цепями. Наглухо.
И не для того, чтобы никто не забрался внутрь, а для того, чтобы находящийся внутри не смог выбраться наружу…
Я не сдержался и озвучил свои мысли. Крофт рассмеялся, но смех вышел таким натужным, словно подобные мысли только что посетили и его.
— Что ж, займёмся тем, за чем пришли, — произнёс Крофт прежде, чем я смог прервать его своими глупыми вопросами и дурацкими предложениями бросить всё к чертям.
Как я и говорил, древесина саркофага Вердена размякла за столько лет; её покрывала плесень и обвивали белые корни растений. Чудо, что за прошедшие четыре столетия гроб остался целым и нетронутым. Мы оказались первыми, кто его вскрывал. Обвивающие гроб цепи были укреплены древними замками. Они были ржавыми и зелёными от плесени. Мы с ними быстро управились. Острые лезвия наших лопат легко вырвали их вместе с кусками сгнившей древесины. Я ударил по первой цепи; и когда лопата зацепила крышку гроба, то услышал изнутри какой-то шум. Может, эхо от удара?.. Господи, да я там чуть на месте не скончался! Этот звук… Словно внутри что-то просыпается и скребёт крышку…