— Не нравится мне это, — сообщил Динц.
— Хлебало завали, — откликнулся Уэллс.
Спустя десять минут один проход разветвился на три раздельных. Тот, что слева, как было известно Саррасину, просто закольцовывался сам в себя, а средний оканчивался тупиком. Так что он повёл группу в правый туннель, прямо по следам Джилл. Проход сузился, словно паучье логово, став таким тесным, что кое-где плечи Саррасина задевали скалу сразу с обеих сторон.
Следы Джилл оборвались.
Песок был раскидан, будто его разметало вихрем. Повсюду была разбрызгана кровь, огромные пятна её обозначали то место, где на Джилл напали. Кровь замёрзла в кристаллики.
— Где её тело? — поинтересовался Уэллс.
Но это прямо бросалось в глаза. Перед ними виднелись кристаллизовавшиеся кровяные дорожки, борозды от волочения. Эта сука утащила Джилл. Сглотнув, Саррасин повёл их дальше. Никто не проронил ни слова, даже Динц. Они двигались вперёд, скакали тени, а туннель поворачивал то туда, то сюда. Все как один не могли выкинуть из головы мысль, что за ними следят.
Туннель сменился старыми пещерами. Влево и вправо отходили ответвления, некоторые из них были достаточных размеров, чтобы проехать там на песчаном вездеходе, а по другим пришлось бы ползти на брюхе.
Саррасин так и следовал по меткам от волочения. Теперь кровь попадалась только пятнами, несколько капелек тут и там, и он решил, что Джилл умерла прежде, чем её дотащили до этого места.
Внезапно свет описал дугу, как будто один из шлемов очумело крутнулся по кругу. Саррасин услышал то, что показалось ему хрюканьем. Он остановился и обернулся.
Позади Динца никого не оказалось.
Не было Уэллса.
У Динца тут же сдали нервы.
— Саррасин, снимать нас одного за другим — вот что она будет делать! Ты только сыграл ей на руку! О, ну здорово, просто до хрена здорово!
— Хватит! — рявкнул Саррасин. — Хочешь свалить? Наклал полные штаны? Тогда топай нахрен отсюда или просто заткнись!
Динц ничего не ответил.
Саррасин пошёл обратно по следам, но оставалось непонятно, куда подевался Уэллс. На одной из стен виднелось чуть-чуть крови, но его могли утянуть в любой из полудюжины проходов.
Оно было тут, Саррасин это знал. Либо они выследят эту суку и убьют её, либо она поубивает их. Как ни крути, повернуть теперь назад было так же опасно, как и продолжать идти вперёд. Всё равно, что затянуть петлю на горле и выбить табуретку — пути назад уже нет.
Проход снова разветвился, и от этого Саррасин замер на месте.
— Что? — спросил Динц. — Бог ты мой, теперь-то что?
Сначала Саррасин не отвечал, ему следовало точно убедиться. Затем он произнёс:
— Слушай, Динц. Туннель, что справа… он новый. Уверен, раньше его тут не было.
Туннель был высокий и узкий, похожий скорее на скальную расселину, чем на что-то другое. Пол усеивали обломки, уйма отбитой породы и рассыпанный гравий. Стены смотрелись так, будто их высекали кирками и ледорубами. Саррасин направился туда, махнув рукой на то, следует Динц за ним или нет. Следы волочения всё ещё были видны и теперь вели в низкий грот, где Саррасину пришлось скорчиться, чтобы туда забраться. В ширину пещера была футов тридцать. Внутри в потолке разверзлась просторная цилиндрическая шахта, исчезающая во тьме. Саррасин направил туда свет нашлемного фонаря и бластера, но шахта просто уходила всё выше и выше. Он сгорбился, ожидая, что Теплоискатель свалится на него, словно паук.
Но ничего не случилось.
Проглотив ком в горле, он оглянулся и заметил, что Динц до сих пор держится рядом.
Первое, что они увидели, — множество валунов необычного вида, выглядевших так, будто рухнули с потолка прямо над головой. Затем то, что осталось от Джилл. Виднелись лишь ноги — её вбили в землю, как столб. Невозможно было сказать, где скафандр, а где её плоть.
Но это ещё не все.
В стенах были высечены древние эллиптические углубления, целые десятки их. Они поднимались по шахте, насколько доставал свет фонарей. Теперь эти углубления наполовину заполнял песок и гравий, но они странным образом напоминали соты в пчелином улье. Большинство из них всё ещё оставались заняты.
Заняты мёртвыми тварями.
Люди приблизились к ним без опасения, потому что не оставалось ни единого шанса, чтобы в этих тварях ещё сохранялась жизнь. Это были свернувшиеся клубком и кошмарно иссохшие кожистые бурые создания фута четыре в длину, напомнившие Саррасину кузнечиков. Возможно, это были не в точности насекомые, а нечто подобное. Членистоногие. Грудные отделы у них были ребристыми, а короткие и скукоженные конечности разветвлялись на трёхзубые отростки. Из грудного отдела у каждого торчало что-то, вроде тонкого стебля, как будто составленного из позвонков, с каплевидным стручком на конце и громадными выемками там, где когда-то, наверное, было не менее трёх глаз. Конечностей у них имелось многовато для подсчёта — целые пучки жгутиковидных штук, которые могли оказаться и усиками.