— Давай, док, — сказала Винн Алонсо. — Давай посмотрим, что мы сможем увидеть.
Двадцать минут спустя у них зажегся свет.
— Это Игл, — сказала Винн. — Она хороша.
— Лучшая, — сказал Алонсо.
Алонсо и Винн стояли за пределами каюты капитана. Этот люк, в отличие от других, был заперт. Винн отчаянно хотел попасть туда. Почему-то это казалось важным. Он знал, что может вырезать люк своим импульсником, но не хотел ничего повредить. Когда они отбуксируют «малыша» обратно в порт на станцию Тау Кита, должно было начаться серьезное расследование. Если Винн или другие уничтожат какие-либо улики, платить придется дохрена.
Он открыл панель доступа рядом с люком, начал возиться с компонентами внутри. Господи, там были настоящие y-образные провода и транзисторы. Винн не видел ничего подобного с детства.
— Куда ты, док? — сказал он удаляющемуся скафандру Алонсо.
— Я хочу спуститься в лазарет, посмотреть, к чему я могу там получить доступ.
— Хорошая идея.
Винн продолжала работать с компонентами со своим набором инструментов, переподключая, перенаправляя. Как он понял, эта работа больше подходила Игл, но у нее были другие дела. Поэтому он продолжал.
Спустя несколько минут Франц связался с ним.
— Подключился искусственный интеллект, капитан.
— Черт возьми. Отличная работа, — Винн был взволнован. — Что у тебя?
— Судовой журнал.
— И?
Hа мгновение воцарилась тишина.
— Кое-что повреждено. Мне понадобится система «Венеры» для полного восстановления, но, думаю, я уловил суть.
Винн собирался рявкнуть на него, чтобы он уже заканчивал, когда люк скользнул в сторону. Он не был уверен, что сделал, но это сработало.
— Франц? Я подойду через несколько минут. Собери все, что сможешь.
Он вошел в капитанскую каюту, на мгновение поразившись тому, как мало изменился дизайн корабельных кают за восемьдесят лет. Но он предположил, что кровать — это кровать, письменный стол — это письменный стол, и…
…там были два человека.
По крайней мере, там было два защитных скафандра оранжевого цвета. Один лежал на кровати, другой сидел за столом командира. Винн, у которого пересохло в горле, попытался связаться с ними по связи, но ничего не добился. Он велел своему скафандру попробовать все каналы. По-прежнему ничего. Он подошел к скафандрам. Лампы на шлемах не горели, поэтому он не мог заглянуть внутрь. Он проверил блоки питания на каждом. Оба давно разряжены. Все было покрыто пылью, включая скафандры, пылью многих лет. На самом деле ее было так много, что ему приходилось смахивать ее, как песок. Кто бы ни был внутри, он был мертв. Должен был быть. Внутренняя атмосфера скафандра давно вышла из строя.
Но это беспокоило его. Это беспокоило его больше, чем следовало, потому что все это было неправильно. Как давно «Кроатон» покинул Землю? Восемьдесят лет. Эти скафандры были недавнего производства. У них даже были импульсники, современное боковое вооружение, стандартное как для торговых, так и для военных судов. Системы связи были современными, дыхательные аппараты были современными… Что, черт возьми, здесь произошло? Может быть… может быть, — подумал он, — эти двое были с «Лючии».
Но и это не помогло. «Лючия» столкнулась с мертвым кораблем десять лет назад. Тогда у них тоже не было импульсников, только лазеры и бластеры частиц. И у них не было таких скафандров, как эти. У них, конечно, были электронные скафандры, но не такие, как эти.
Включив фонарик на ладони, Винн осмотрел шлем скафандра на кровати. За обзорной панелью лицо было ужасным. Губы обнажили зубы в перекошенной гримасе, глаза были искажены, радужная оболочка покрыта множеством разорванных кровеносных сосудов. Губы были синюшными, само лицо было испещрено серией точечных кровоизлияний. Винн знал, что смотрит на жертву кислородного голодания.
Нелегкая смерть.
Oн увидел белый шрам, тянувшийся вдоль переносицы.
У Игл есть такой же шрам.
Дрожа всем телом, он присмотрелся повнимательнее. Он мог видеть косичку на шлеме, эти блестящие иссиня-черные волосы. О, Иисус Христос на Небесах, что, черт возьми, здесь произошло?
Он подошел к скафандру, лежавшему на столе. B затянутой в перчатку руке было лезвие.
Владелец использовал его, чтобы нацарапать что-то на столе. Винн пошевелил руками.
УБИРАЙСЯ, ПОКА ЕЩЕ МОЖЕШЬ
Облизнув губы, похожие на наждачную бумагу, он посветил фонариком в шлем. Что-то сжалось у него в груди, в мозгу раздался далекий, отдающийся эхом крик. Он, пошатываясь, направился к двери, держась за раму для опоры.