Над головой прожужжал вертолет, а установленный на нем прожектор просканировал темные, соединенные между собой здания.
Сильве это не понравилось. Не понравилось ощущение скручивания в животе.
И еще меньше ему нравилось то, что должно было случиться в следующие десять минут или около того.
Все пройдет хорошо, и никто не пострадает… Что ж, сегодня вечером он продвинется по карьерной лестнице. Но, с другой стороны, если все пойдет не так… крепко надерут чью-то задницу. И Сильва хорошо понимал, чья это будет задница.
Сильва был помощником директора ФБР в группе реагирования в чрезвычайных ситуациях (ГРЧС). Он был непосредственным руководителем элитного спецподразделения по спасению заложников ФБР (ССЗ). ССЗ было отделением тактической поддержки ГРЧС, высококвалифицированной военизированной группы, используемой в каждой сложной ситуации, от спасения заложников и арестов с высокой степенью риска, до штурмовых нападений и поиска оружия массового уничтожения.
Одной из их специализаций были рейды по забаррикадированным объектам.
Кое-что, что они собирались сделать очень скоро.
На объекте внизу находились члены «Божественной церкви Воскресения» — мрачного культа, возглавляемого мессией-неадекватом по имени Пол Генри Дейд. Дейд занимался похищением новых членов культа, «промыванием» их мозгов и привлечением их к работе в своей внутренней террористической сети, которую он финансировал всеми средствами: от торговли наркотиками до продажи незаконного оружия.
Этот парень был настолько сумасшедший, что Чарльз Мэнсон открыто назвал его фанатиком в записанном на пленку интервью два месяца назад.
И на этот раз старина Чарли оказался прав.
Уже наступила ночь, и в непосредственной близости от полицейской блокады кипела бурная деятельность. Переговорщики по захвату заложников через громкоговорители пытались заставить людей Дейда сдаться. Комплекс был освещен прожекторами. Были подтянуты бронетранспортеры и подразделения подкрепления, а за ними машины скорой помощи и пожарные машины. А в самом тылу — шериф округа и его люди, сдерживающие прессу и кучку зевак.
Господи, это цирк какой-то, — подумал Сильва.
Он взял рацию:
— Ладно, Уэстон, — сказал он странно пронзительным голосом, — скажи своим отрядам приготовиться к выступлению.
Подбежал лысеющий агент по имени Руньон, выпрыгнувший из кузова фургона тактической поддержки. На нем была темно-синяя ветровка, как у Сильвы, с надписью «ФБР» на спине ярко-желтым цветом.
— Сэр, — сказал он, — тепловизор до сих пор ни черта не уловил.
— Черт, — сказал Сильва. — Я знал, что мы должны были устроить рейд два дня назад.
Но это было не его решение. Время штурма было его, но фактическое решение было принято Генеральным прокурором. Споры длились почти неделю, и администрация как всегда облажалась со своей бюрократией. Итак, они задержались. До вечера. И это был полный провал, потому что тепловизор с раннего утра показывал им наихудшее: никаких инфракрасных сигнатур.
То есть, если в комплексе и было что-то живое, то оно должно было скрываться чертовски глубоко.
Сильва включил рацию.
— Уэстон. Разверни свою группу. Повторяю: начинайте. Пора…
Там было три тактических команды ССЗ: Красный отряд, Синий отряд и Зеленый отряд. В каждом было по четыре оперативника. Синий отряд подошел сзади, прорезав себе путь через сетчатый забор и взорвав заднюю дверь кумулятивным зарядом С-4. Зеленый отряд был доставлен на крышу вертолетом и переведен в режим ожидания. Красный отряд прорвался через главный вход.
И попал прямо в пасть самого ада.
Красный отряд возглавлял сам Уэстон, бывший спецназовец подразделения «Дельта». Когда дверь взорвалась, он рванул вперед, а Леклер, Беккер и Хакли последовали за ним. Все команды ССЗ были одеты в черные комбинезоны и кевларовые жилеты. Они также были оснащены баллистическими шлемами с наушниками и очками ночного видения, тактическими карабинами «Colt M4», штурмовыми винтовками и пистолетами-пулеметами «H&K MP5».