Я помню, как кричал в это испуганное лицо:
- Ты! Это ты! Где Дороти? Там же где и чертов Роб! Это из-за тебя! Слушай! Когда! Я! Говорю! Уходим! Значит уходим! Быстро! Значит быстро!
Каждый выкрик сопровождался ударом.
Горло сдавило.
Я почувствовал, как неведомая сила оторвала меня от слабо шевелящегося Марка и потащила в сторону. Зрение и мысли прояснились.
- Все, можешь отпустить, я в порядке, - прохрипел я.
Ханс ослабил удушающий захват.
- Уверен? - совершенно спокойным голосом осведомился он.
- Да, в норме, - подтвердил я.
Рука на горле разжалась.
Я осмотрелся. Вокруг вяло пытавшегося подняться на ноги Фостера суетились Милман и Стэфани. Майкл Стюарт испуганно замер, сжавшись в комок. Минь переводила настороженный взгляд с меня на Фостера.
Постепенно все успокоились. В костер подбросили дров. Марк, отмытый в реке с помощью Стэфи и Арви, тяжело опустился на камень у огня.
- Извини, - сказал я.
- Да что уж там, проехали, - отозвался он.
Мы пожали друг другу руки.
- Ты был прав. Теперь мы знаем, что за нами идет гризли, - продолжил он.
- Да с чего ты взял? - взвился Милман. - Это просто смешно. Это просто трагическая случайность. Мало ли тут водится медведей.
- Нашел, кого слушать, - поддержала Стэфи. - Этот псих чуть не убил тебя. Он сам ничем не лучше вонючего медведя.
- Насчет вонючего - согласен, насчет медведя - не уверен, - примиряюще высказался Ханс. - Столько дней носить гидрокостюм, тут кто угодно станет вонять.
- И все же нам надо уходить отсюда. И побыстрее, - твердо сказал Фостер. - Тот медведь или не тот, это не важно. Один раз он напал, а значит, может напасть и во второй.
- Но куда же мы пойдем? Уже скоро вечер. Да и еды мы так и не нашли, - попыталась возразить Стэфани. - Ты едва ходишь после того, как этот дикарь на тебя напал. Если бы Ханс его не оттащил, он бы наверняка прикончил бы тебя.
- Не преувеличивай, - оборвал ее Марк. - Ну подрались, с кем не бывает. Нервы-то не железные. А пережить то, что пережил Серж... Не удивительно, что он сорвался. У меня бы тоже нервы не выдержали!
- Даже не думай сравнивать себя и его! - возмутилась Стэфи. - ТЫ поддерживал нас всю дорогу. Только благодаря тебе, мы смогли пройти так далеко.
- Хватит, - неожиданно для всех закричал Майк. - Хватит! Хватит! Хватит! Мы и так уже почти умерли. Прекратите. О чем вы спорите.
Его голос сорвался.
Все замолчали, изумленные прорвавшейся из забитого тихони, вспышкой отчаяния, тоски и страха.
- Км, да... - произнес Милман. - Спорить в такой момент контрпродуктивно. Оставим это на потом. А сейчас... думаю, нам надо собирать вещи и действительно уходить отсюда как можно дальше.
Возражений не последовало. Все встали и уже через десять минут мы бодро шли по полоске слежавшейся гальки.
Уже на ходу я рассказал Хансу, шедшему рядом, о новом потенциальном источнике еды.
- Надо подумать. Знаешь, нам ведь не обязательно искать именно молодые заросли, я бы мог влезть на дерево, нарубить веток. Понимаю, способ варварский, но нам надо поесть, - поразмыслив, изрек немец.
- Займемся этим, когда отойдем хотя бы километров на десять, - сказал я. - Прозвучит цинично, но надеюсь, что смерть Дороти даст на хотя бы пару дней форы.
- Согласен.
В эту ночь, мы заснули может и не совсем сытыми, но вполне наевшимися впервые за последние дни.
Это странное русское слово "баня".
Когда гордячка Стэфани неожиданно снизошла до приватного разговора с Минь, и не просто разговора, а тихого шушуканья, я был удивлен. Впрочем, на это обратил внимание не только я.
- Что бы это значило? - задумчиво протянул, шедший рядом со мной Ханс. - Никак начало межкультурного диалога.
- Эй, у вас все в порядке? - "деликатно", метров с двадцати, осведомился Фостер.
- Нет! Но вас это не касается! - отрезала Миллер.
- Что-то мне подсказывает, что это "не касается" будет недолгим, - повторил я интонации немца.