Все же мы неуклонно двигались вперед, хотя и гораздо медленнее, чем раньше.
- Все, не могу больше, - заявила Стэфани, усаживаясь на поваленный ствол дерева.
- Стеф, потерпи еще немного. Рано для привала, - начались традиционные уговоры Фостера, окончившиеся, как всегда в последнее время ничем.
Я не могу, вот и все, смиритесь.
Фостер смирился, опасаясь давить на девушку в критические дни. После вчерашнего конфуза он словно боялся сделать что-то не так. Видимо телевизор и всякие феминистические штучки научили его бояться женщин во время месячных как огня и трястись по каждому поводу.
Все же минут через двадцать поход был продолжен.
Километром позже, ситуация повторилась. На этот раз и Милман стал возражать против продолжения похода, словно забыв, от чего мы бежали.
- Скоро полдень, пора бы уже подумать об обеде, - сказал он. - К тому же Стэфи сейчас тяжелее чем нам. Она должна хорошо питаться.
Услышав столь авторитетное заявление от нашего умника, Марк совсем скис, и дал команду на обеденный привал.
- Правда, ребята, - сказал он, обращаясь ко мне и Хансу. - Часом раньше, часом позже, не так уж и важно. Давайте соберем еды. Смотри Серж, вон там, на склоне, вроде как молодые сосны и Хансу не придется снова лезть на дерево.
Я сдался. Все равно спорить бесполезно, при таком-то его пиетете перед женскими циклами.
Пообедали.
К сожалению, здесь сосновые побеги уже начали грубеть и напитываться смолой. Но все же, они были еще съедобны, хотя вкус сильно испортился.
Мы сидели на небольшом зеленом пригорке, образовавшемся на месте старой осыпи. Метрах в пятидесяти ниже по склону, по своему каменистому руслу змеилась и петляла река, унося свои прозрачные воды к далекому Юкону, сливаясь с ним где-то там, далеко на севере, куда лежал наш путь.
Когда обед подходил к концу, Арви Милман встал и скрылся за пригорком, в сторону опушки леса. Все деликатно отвернулись. Однако Фостер, прихватив копье, пошел за ним следом.
- Присмотрю, как бы чего не вышло, - пояснил он.
Мы собирали вещи, увязывая спасжилеты, на которых сидели, в тюки, когда пронзительный крик заставил всех вскочить.
Спустя секунду лес огласился яростным ревом, который был мне столь хорошо знаком.
Вскоре на гребень холма влетел Милман. Вращая глазами он нечленораздельно что-то вопил.
- Там! Медведь! Я только... А Фостер... Бежим...
Но мы и так все поняли.
- Быстро в воду! - заорал я, на ошалевших товарищей и толкнул Милмана в нужном направлении, подхватывая на плечо тюк со спасжилетами, а в руку копье.
Остальные задвигались.
Оказавшись по колено в ледяной воде, Стэфи опомнилась.
- А как же Марк? Мы не можем бросить его. Надо вернуться! - заорала она, - Надо посмотреть, как он. Может, он только ранен!
- Заткнись и беги, - прошипел я сквозь зубы.
Видимо, что-то в моем лице было достаточно убедительным, и она неуверенно пошла за Минь и Майклом.
- Глянешь? - коротко бросил я Хансу, - только издалека и сразу обратно, близко не лезь.
- Я догоню, - ответил он, вытаскивая из кармана бинокль, - гони их, как можно быстрее, меня не ждите.
Я прыгнул в воду.
- Пошли, быстрее, что встали, - подгонял я их криком, загоняя глубже в воду.
Вскоре за спиной послышался плеск.
Меер догнал нас. Поравнявшись со мной, он покачал головой.
- Уверен? - тихо спросил я.
- Медведь оторвал ему голову, - с дрожью в голосе сказал обычно невозмутимый немец.
Мы ускорили шаг.
Часа через полтора быстрого хода по колено в воде, шедшая впереди Стэфи пошла к берегу и уселась на камень.
Мы с Хансом, прикрывавшие тылы во время нашего бегства, не успели ее остановить.
Поднимая брызги, я подбежал к ней.
- Ты что? Сдурела? - заорал я на нее. – Хочешь, что бы все мы тут сдохли из-за тебя?
- Не ори на меня, - подчеркнуто холодно и спокойно ответила она. - Куда мы бежим? От кого? Надо вернуться пока еще не поздно. Вдруг Марк прогнал медведя и лежит там раненый. У него было копье.