После этого, напившись горячей воды вместо утреннего кофе, мы тронулись в путь.
Пробуждение.
Шла вторая неделя путешествия. Мы все дальше продвигались на север, а нас стремительно догоняло короткое северное лето.
На смену высоким скалистым пикам, покрытым шапками снега и льда, пришли густо поросшие тайгой сопки. Река разлилась, временами превращаясь в озера. На пути все чаще попадались болота, которые приходилось обходить стороной, что удлиняло и без того не близкий путь.
По моим прикидкам, мы прошли никак не меньше полутора сотен километров. Скорее, даже больше.
После той трепки, которую я устроил Стэфи, никто не пытался спорить и вступать в дебаты со мной. Я выслушивал мнения, а потом принимал решение. Впрочем, слушать было особо и нечего. Разве что Ханс иногда давал ценные советы, а Милман припоминал что-то стоящее из карты района, благодаря чему мы смогли срезать десяток километров пути. Все же от реки мы уходить побоялись, опасаясь заблудиться в этих диких просторах.
Березовый сок окончательно утратил свою сладость. Молодые сосновые побеги и шишки окончательно загрубели, став непригодными для еды. Над нашей сильно поредевшей командой вновь витал призрак голода.
За последние несколько дней я сделал лук с тетивой из капроновой нитки. Но то ли лук был слишком слабым, то ли стрелы слишком легкими, мне так и не удалось подбить из него ни одну птицу, даже когда стрела попадала в цель. За все время моей добычей стали только полдюжины мелких яиц, обнаруженных в гнезде какой-то птицы. А еще я сломал копье, пытаясь разрыть кроличью нору.
Ханс смог разнообразить наше меню тощей форелькой, к сожалению, рыбацкая удача улыбнулась ему лишь только один раз. Милман же был столь неуклюж, что умудрился упустить даже ежа, которого Ханс отловил в кустах пару минут спустя. Колючий и стал нашим последним ужином, а сейчас, день спустя, даже воспоминания о ежовой похлебке развеялись, как утренний туман над озером.
Миллер вообще отказалась убивать что-либо и в поисках пищи участия не принимала. Но я уже давно махнул на нее рукой, не обращая внимания на злобные взгляды, которые она на меня бросала время от времени. Идет сама, не впадает в истерику, отстаивая свои права или права невинно убиенных зверушек, и ладно, и на том спасибо.
В последнее время меня больше беспокоил Майк. Из круглого застенчивого толстячка он стал просто крепышом. Однако он все больше уходил в себя. Он шел, когда все шли, садился, когда все садились. Ел, когда ему протягивали еду. Если его спрашивали, односложно отвечал на вопросы. На привалах он неподвижно сидел, уставившись в огонь замершим взглядом. Я даже перестал ставить его в ночные караулы, опасаясь, что он в случае чего не сможет адекватно отреагировать.
Дело было к вечеру. У нас оставалось еще часа три-четыре светлого времени. Река круто забирала на восток. Арви припомнил, что вроде как в этом месте поток делает петлю.
Я посмотрел вверх.
- Сможешь глянуть? - спросил я Ханса. - Пусть отдохнут, а я попробую чего-нибудь выудить вон в той заводи, а то уже желудок с голодухи к позвоночнику прирос.
- Не вопрос, надеюсь, тебе повезет больше чем мне, с этой проклятой рыбалкой, - ответил он, и бодро зашагал вверх по склону, в сторону виднеющегося перевала.
Когда его тощая нескладная фигура скрылась в кустах, я со вздохом пошел к воде, разматывая нитку с привязанной к ней иголкой, на которую для маскировки и приманки, были насажены уже начавшие вонять внутренности давешнего ежа. Примостив нитку поверх рогатины, сделанной пару дней назад, я приготовился ждать.
Ханс вернулся неожиданно быстро. Бегом! Чем и переполошил всех.
- Что там? - спросил я подбегая.
- Наш ужин на сегодня, а также припасы на несколько дней, - заявил он. - Вот там, в паре сотен метров отсюда, начинается небольшой овражек, с крутыми склонами. А вон там, - он махнул в сторону горы, - я заметил небольшого медведя.
- С ума сошел? - уставился я на него.
- Я же говорю, небольшого, не гризли, черного. Думаю, нам вполне по силам завалить его.
Возможность наесться до отвала всем сразу, да еще получить припасы, перевесила чувство опасности.
- Ладно. Только осторожно. Подожди.
Я быстро подточил концы рогатины, которую вырезал несколькими днями раньше взамен сломанного в погоне за кроликом копья.