- Так, действуем по плану. Ты, Ханс, берешь Арви и Майка и заходите в овраг сверху, поднимаете шум, и гоните косолапого на меня. Я пойду снизу. И буду встречать его в самом узком месте. А ты Стэфи, надеюсь, сможешь развести огонь, - сказал я, протягивая ей зажигалку.
Я сделал последнее напутствие, и мы разошлись.
Когда я встал между двумя крутыми склонами и воткнул конец рогатины в землю, подперев ногой, меня забила нервная дрожь. Только здесь, в одиночестве, я осознал, что же мы собираемся сделать. Что если Ханс ошибся. Что если этот медведь, только сверху, показался ему маленьким. Но отступать было поздно. Наверху раздался крик, потом еще один, чуть правее. Глухие удары дерево о дерево.
Крики стремительно приближались. Вот впереди мелькнул черный лохматый силуэт. Метрах в десяти выше по склону, из кустов прямо на меня вылетел перепуганный медведь и стремительно затормозил.
Зверь и правда был небольшим. Не больше полутора метров длиной. Вместо того чтобы броситься на меня, он развернулся и кинулся обратно в кусты. Я бросился за ним в погоню. В кусты. Охотничий азарт уже затмил все остальные чувства. Он дичь. Я Охотник.
Он бы наверняка ушел от нас. Когда я продрался сквозь кусты, то увидел, что овраг расширился, склоны утратили крутизну. Я видел, как черный, столкнувшись нос к носу с подбегавшим Хансом, метнулся вправо, взбираясь на склон оврага, по которому трусил заметно отставший Майк.
Но тут произошло чудо. Лицо Майка утратило отрешенное выражение. Когда медведь уже почти проскочил мимо него, Майк, с каким-то звериным воем, полным дикой, первобытной ярости, взяв копье наперевес, бросился на медведя. Он буквально пригвоздил зверя к склону, сбив с ног, опрокинув его на бок. Уткнув так и не пробившее толстой шкуры копье в бок медведю, он всем весом навалился на древко.
Медведь забил лапами, пытаясь вывернуться. Когти располосовали бедро Майка, земля окрасилась кровью. Но мы уже были рядом.
Я навалился на рогатину, прижимая голову зверя к земле, а Ханс, увернувшись от очередного взмаха медвежьей лапы, несколько раз вонзил нож в заросшее длинной черной шерстью горло.
Зверь еще пару раз дернулся и затих.
Майк, казалось только сейчас осознавший что произошло, тяжело опустился на землю, дрожа всем телом. Я быстро расстегнул пояс и стал перетягивать обильно кровоточившее бедро.
- Ты как? - спросил я его.
В глазах у Майка стояли слезы.
- Я. Я никогда. Никогда не убивал, - залепетал он дрожащим голосом. - Понимаешь? Никогда. Это ужасно. Но я так хочу есть. Я так голоден. А он. Он бежал мимо. Понимаешь? - его руки цеплялись за меня, мешая наложить жгут. - Я просто очень, очень хотел есть. А он бежал мимо. Он был просто куском мяса. И я... я... я убил его...
Майк разрыдался.
Я быстро затянул ремень на его ляжке. Кровь вроде течь перестала, капая отдельными каплями. Тело Майкла содрогалось от рыданий.
- Ты молодец. Ты все сделал правильно. Если бы не ты, он бы убежал, и нам пришлось бы голодать. Ты молодец, - утешал я его, обняв за плечи. - Ты все сделал правильно.
- Но почему? Почему!!!
- Такова жизнь. Либо ты, либо тебя. Таков закон природы.
Постепенно он затих. Я поднял взгляд на подошедшего Милмана.
- Поможешь ему спуститься в лагерь.
- Давай приятель, поднимайся. Идти сможешь?
Майк попытался встать, но нога его подогнулась.
Я укоротил рогатину, отрубив топором часть древка и острия. Опираясь на этот костыль, Майк, с помощью Арви, пошатываясь и спотыкаясь, пошел в сторону лагеря.
Мы с Хансом остались вдвоем.
При всей своей неказистости, медведь весил сильно за сотню килограммов. Протащив его волоком полсотни метров, Ханс бросил тянуть.
- Бесполезно. Этак мы его до ночи не дотащим, - сказал он, тяжело отдуваясь.
Он сдернул с пояса ремень с ножом, снятый еще с тела Роба. Связал задние лапы медведя, оставив торчать концы ремня в стороны. Намотав их на руки, мы налегли вновь. Дело пошло быстрее.
К тому моменту, как мы продрались через кусты, из лагеря вернулся Арви.