- Хай, айм Стефани Миллер фром Солт-Лэйк Сити.... - Хай, айм Марк Фостер фром Техас... - Хай, айм Майк Стюарт фром Чикаго и так далее.
Итого одиннадцать человек, включая меня. Да еще инструктор Роб, который представившись, сохранял молчание, выполняя команду наблюдать и не вмешиваться.
Так уж получилось, что председательство взял на себя техасец Фостер. Что возможно и стало причиной, по которой я стал тем самым недоумком-иностранцем и странным типом, которому надо было все повторять по два раза. Что такое официальный американский язык, Фостер не знал вообще. Из всей его речи, мне удавалось понимать лишь отдельные слова.
Атлетически сложенный красавчик, оживший герой вестернов, сразу задекларировал свое лидерство. Я был совсем не удивлен тому факту, что он оказался и капитаном школьной футбольной команды, и активным общественником в калифорнийском университете, и председателем какого-то там братства.
Под стать ему была и Стефани Миллер. Фарфоровая красотка с безупречно уложенными волосами. Она не просто говорила, она повелевала. Окинув нас снисходительным взглядом, не задерживаясь ни на ком, она стрельнула глазками в сторону Фостера, и, кратко рассказав о себе, не забыв помянуть господа, выразила надежду, что все мы сможем с помощью Всевышнего преодолеть причитающиеся нам испытания. В общем, смертельно опасная смесь расчетливой хищницы в юбке и божьей овечки.
Дороти Гэйбл, здоровенная полная негритянка из Массачусетса, была можно сказать ее полной противоположностью. Живая и непосредственная. Она всем телом реагировала на каждую реплику, радостно улыбаясь каждому говорившему, вздрагивая арбузными грудями и складками на боках. Хихикая даже при намеке на шутку.
Справа от нее сидел тощий задохлик в очках, у которого на лице было написано, какие мы все тупицы и какой он умный. А так же, как нам всем повезло, что он поедет с нами. Звался он Арви Милман.
Следующей в кругу, если быть последовательным и представлять всех по часовой стрелке, сидела китаянка Минь с абсолютно нецензурной фамилией, приехавшая из Гонконга. Говорила она мало, зато вежливо улыбалась, при этом слегка кивая.
Радом примостился застенчивый толстячок, который казалось всем своим видом, просил у собравшихся прощения, за то, что он здесь находится.
- Привет, я Майк Стюарт, - промямлил он и заткнулся до самого конца собрания.
После него шла совершенно невыразительная особа в растянутом старом свитере, представившаяся Сьюзан Коули из Висконсина.
Под стать ей был сидящий рядом длинный и тощий хмырь, с водянистыми, почти прозрачными серыми глазами. Дело было даже не в его физиономии. Вся его фигура вгоняла в скуку. Думаю, даже со спины он выглядел уныло.
Сохраняя какое-то траурно-торжественное выражение на лице, он представился Хансом Меером из Мюнхена.
- Рад познакомиться, - произнес он таким голосом, в котором при всем желании нельзя было бы найти даже намека на эту самую радость.
Еще были Рики Хатсон из Сиэтла и Пола Ньюман из Флориды, проживавшая на знаменитом Майами-Бич.
Ну и, собственно, я, избравший английскую форму своего имени.
- Хай, айм Серж Игнатьев фром Москоу, - произнес я заученную со школьной скамьи фразу.
Нам выдали карту, с обозначенным на ней маршрутом, которой сразу на правах самопровозглашенного лидера завладел Фостер. Вот на кой черт ему понадобилось хватать карту, если читать ее он не умеет?
Это я понял, когда убедился, что он держит карту вверх ногами и напряженно в нее всматривается, пытаясь увидеть на ней что-то одному ему понятное.
Впрочем, ему на помощь сразу пришел задохлик в очках. Милман вежливо, но настойчиво вытащил карту из лап "ковбоя" и разложил ее на низком столике.
Все склонились над ней. После того как умник довел до сведения присутствующих, что и как они видят, началось строительство наполеоновских планов. Как мы лихо всех обойдем, где можно срезать излучину реки пешком и так далее. Мы, иностранцы, как-то само собой, оказались вытеснены на периферию этого обсуждения.
Послушав пару минут сентенции, исходившие от активных участников обсуждения, немец с задумчивым видом произнес, обращаясь к стене: