К концу его речи я вспылил. Мне было мокро, холодно, а этот придурок порол чушь.
- Какой вертолет, какие туристы, какие вещи?! Одни "если"! Это не самое туристическое место. Вспомни карту! Мы в стороне от любых местных авиалиний. Вещи пошли ко дну. И даже если и не пошли, то течением их будет нести до обитаемых мест те же две-три недели, если не прибьет раньше к берегу. Вместо туристов на тебя скорее наткнется какой-нибудь гризли. Что мы будем есть, сидя здесь? Ты подумал?
- Не горячись Серж, он прав, - мягко взяв за плечо, попытался урезонить меня Фостер. - Далеко ли мы сможем уйти без припасов? Без снаряжения? Лучше остаться здесь. Берег широкий. Можно разжечь большой костер.
- А что насчет еды? - не желая сдаваться начал я.
- Ну... будем собирать грибы, ягоды там всякие, - неуверенно протянул Марк.
- Какие ягоды, ты о чем? Это у вас в Техасе может и есть ягоды в мае, а здесь только-только снег сошел, да и то не везде.
- Да не слушай ты его, Марк, - влез Милман.- Что он может понимать? Я тебе точно говорю, что надо делать. Для начала нам нужен огонь.
Спорить было бесполезно. Мысленно плюнув, я отошел от импровизированного лагеря, обозначенного развешанными на кустах яркими касками и жилетами.
Проглянуло солнце.
Я стащил с себя мокрую ветровку, ботинки, штаны с разодранной штаниной, оставшись в одном гидрокостюме. Разложив вещи сушиться на камнях, я аккуратно вытащил из разбухшей пачки сигареты и выложил их в рядок, рядом с промокшей зажигалкой.
Покончив с этим, я обернулся на звуки кипучей деятельности.
Посреди собравшегося круга зрителей, Фостер, вооружившись толстым суком, вытащенным из кучки плавника на берегу, пытался выкрутить огонь из трухлявого отсыревшего бревна. Я едва не заржал.
Подойдя поближе, я присоединился к Хансу, который с невозмутимым видом наблюдал за потугами Фостера, которого подбадривал скакавший вокруг него Милман.
- Давай, давай, надо крутить очень быстро. Надави посильнее.
Раскрасневшийся Фостер, прикусив губу, наяривал изо всех сил.
Тихонько кашлянув, я попытался внести рацпредложение:
- Как насчет того, чтобы взять палку потоньше? - поинтересовался я с затаенным сарказмом, - Это могло бы существенно повысить ваши шансы за счет увеличения угловой скорости. А если еще и найти сухое бревно...
- Не помогаешь, так хоть не мешай, - сквозь зубы процедил Фостер.
Милман лишь презрительно покосился в мою сторону, подсовывая куски мха поближе к вращающейся палке. Стефани повторила его взгляд, но так и осталась стоять, скрестив руки на груди.
Лишь Дороти застенчиво поинтересовалась, что на мой взгляд они делают не так.
- А, забей, - махнул я рукой. - Чем бы дитя ни тешилось...
Повернувшись, я пошел к опушке леса, прихватив спасенный топорик "турист". За мной неожиданно последовала Минь.
- Мне кажется, - сказала она, - что у тебя огонь будет раньше, чем у них, а мне очень, очень холодно. Чем я могу помочь?
- Ну... - опешил я. - Для начала нам нужна сухая растопка для костра. Вот видишь елки...
Наш разговор прервал увязавшийся за нами немец.
- Я, пожалуй, тоже поставлю на тебя, русский, - впервые за долгое время его лицо утратило отрешенность.
- В общем, нам нужны нормальные дрова и растопка, - я показал Минь, как собирать еловый порох.
– Вот, видишь, внизу у елок ветки сухие, вот эти, без хвои. Они легко ломаются, но осторожно, не поцарапайся. Надо наломать их. А я попробую поискать нормальные и не слишком сырые дрова.
Немец ушел раньше, чем я закончил. К моему удивлению, вскоре он вернулся, притащив изрядную и совершенно сухую сосновую ветку, а не то, что обычно тащат для костра городские, первый раз попав в деревню.
- Где научился? - поинтересовался я.
- Бундесвер, третья горная бригада, - скромно потупившись ответил фриц.
- Маладца.... - ответил я ему по-русски.
- Яволь, мой генерал, - неожиданно во всю физиономию ухмыльнулся немец, поняв последнюю фразу по моему выражению лица.
Мы рассмеялись. Пожалуй, впервые с момента моего приезда на Аляску.