– Ладно, идем, – отстранившись от Марии, скомандовал Луи, вновь надевая маску неприступности.
Мы приподнялась и настроились на долгий путь. Не успев двинуться, Кэтти пропищала.
– Папа, я ножку подвернула, когда к вам шла...
– От тебя одни беды, Кэтти, – недовольно сказала Эрика.
– Горе ты мое, иди сюда, будешь у меня на спине сегодня кататься, – сказал Луи и присел, чтобы дочь залезла на плечи.
Кэтти обняла папу за плечи и наша компания продолжила путь, времени оставалась немного. По дороге в бункер, было приятно видеть знакомые места, особенно парк Бельмонта. Аттракционы напоминали мне детство, как мы здорово проводили время всей семьей. Правда, сегодня картина парка не выглядела веселой и оживленной. Обычно туристы всю ночь здесь устраивали вечеринки, а сейчас ни один огонёк не светится.
– Вампиреныш, передвигай быстрее ногами, а то сейчас буду наступать на твои пятки, – буркнула сестра позади.
Я ускорила шаг, стараясь не отставать.
– Уже три часа ночи, пора искать убежище от дикого солнца, – произнесла Мария с тревогой в голосе.
– Не волнуйтесь, я все предусмотрел. За углом есть старый музей, доберемся туда, – ответил Луи, с трудом переводя дыхание, и прибавил шаг.
– Дядя Луи, я вас обожаю, вы такой предусмотрительный, с вами хоть в огонь, хоть в воду, хоть на край света, – сестра принялась льстить, одаривая его самой милой улыбкой. Спустя двадцать томительных минут мы, наконец, добрались до музея. Внутри царила кромешная тьма, и в воздухе висел густой запах пыли и запустения.
"Я скоро привыкну к мрачным местам, "– подумала я.
Глаза тщетно искали место, где можно было бы присесть. Не найдя ничего подходящего, я рухнула на холодный, каменный пол возле какого-то экспоната. Сняла рюкзак и подложила его под себя.
– Нам придётся тут быть до следующего вечера? – спросила Эрика.
– Да, дорогая. Из-за Кэтти мы не успеем дойти до восхода солнца. Не будем рисковать и пересидим тихо, – пояснила тётя Мария.
Эрика подошла ко мне и опустилась рядом.
– Вампиреныш, как ты думаешь, где сейчас мама? – очень тихо и грустно спросила Эрика.
Мысли о маме не давали покоя. Мне захотелось утешить и успокоить сестру, однако не нашла подходящих слов. Вместо этого, приобняла её за плечи и положила голову себе на плечо, нежно поглаживая. Она тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Несмотря на обстановку, было тихо и спокойно. Я закрыла глаза и уснула.
Сон мой был недолгим, меня пробудил голос тети Марии. Она спала вместе с малышкой, но когда проснулась Кэтти не было рядом.
– Луи! Луи! Кэтти пропала! – в голосе Марии слышалась паника. Дядя Луи мгновенно проснулся.
– Как пропала? Ты везде посмотрела? – он вскочил на ноги и заметался по залу музея.
Я тоже подорвалась. Все это меня испугало. Эрика, которая спала на моём плече, упала на бок.
– Эй, ты чего? – скрипят зубами, возмутилась она, стараясь встать.
Сейчас было не до неё. Сердце колотилось в бешеном ритме. Я бросилась осматривать шкафы, заглядывать в темные углы. Кэтти, обожавшая играть в прятки, могла забраться куда угодно, но сейчас ее нигде не было. Она словно растворилась в воздухе.
– Ааа! Луи, сюда! – отчаянный крик Марии пронзил тишину.
Все сорвались с места и побежали к ней.
Тётя Мария стояла у окна, закрыв лицо руками. Я подлетела к ней первой, опередив дядю Луи.
– Доченька, моя девочка… Кэтти… – шептала она в отчаянии.
Присмотревшись, я увидела Кэтти. Она лежала на ступенях музея, возле своей любимой куклы барби,видимо она уронила её ночью, а утром заметив потерю побежала на улицу, забыв об опасности. На её крошечном теле играли лучи восходящего солнца.
– Мне нужно туда! Кэтти, дочка! – снова прокричала Мария и рванула к выходу. Не успев набрать скорость, она врезалась в грудь Луи.
– Луи, Луи, мы должны ей помочь!
– Нельзя... – хрипло произнес Луи.
Я стояла, словно парализованная. Сердце сжалось от боли. Наше маленькое солнышко корчилось в агонии, а мы были бессильны. Неужели жизнь может быть настолько жестокой к Марии и Луи?
– Кэтти! Кэтти! – рыдала Мария. – Луи! Отпусти меня! Я не переживу без неё! Отпусти! Это я виновата, я не уберегла!
Эрика, запыхавшись, подбежала последней и, увидев происходящее, обняла меня. Мы обе разрыдались. Наши руки были связаны, мы ничего не могли сделать. "Зачем? Зачем она вышла? Проклятое солнце…" – хотелось закричать во весь голос, но я не имела права, боль родителей была неизмеримо сильнее.
– Отпусти, прошу тебя, Луи! Я должна ей помочь! – умоляла тётя Мария, и в её голосе звучала невыносимая мука.