Слова о маме резали по сердцу, ведь мы всё ещё не нашли её. Надежда, что она в порядке, улетучивалась с каждым днём. Новость о брате Стефана тоже дала повод задуматься. Он прав, мы должны больше узнать о бурых, они не так просты, как казались, а опасны.
— Сегодня вечером все смельчаки собираются отправиться на сборы запасов и медикаментов через чёрный выход со второго этажа.
— О! Хоть одна хорошая новость. Я тоже пойду, – обрадовалась я.
— Куда? Ты что, с ума сошла? – Эрика вцепилась в мои плечи, словно боялась, что я сейчас же вырвусь и побегу навстречу опасности. – Ты только недавно очнулась! Он почти убил тебя. Неужели тебе нестрашно? Ты осознаешь, что тебя чуть не сожрали?!
Нельзя сказать, что теперь, после этой ситуации, я боюсь бурых больше, чем ранее, это не так. Мне суждено жить, пока не найду маму, я не собираюсь сдаваться. Мысль о том, что она среди бурых, не покидает меня, хоть я и гоню её прочь. Особенно, если учесть, что весь этот кошмар набирает обороты. В городе бурых становится больше с каждым днём.
До выхода на улицу ребят оставалось 3 часа, поэтому мне нужно было переодеться и привести себя в порядок. Недолго думая, я проговорила:
— Сестренка, пойдем в нашу комнату, устала от этих стен.
Взгляд сестры позволил мне понять, что я останусь в палате до выздоровления.
"Явно Стефан обработал её в этом направлении," – подумала я.
— Элизабет, давай ты выключишь свой детский максимализм и будешь вести себя наконец, как взрослый человек, – ответила сестра строгим тоном.
В словах Эрики была доля правды, иногда я не могу остановиться и совершаю необдуманные поступки. Выслушав ворчание сестры и слова тети Марии, которая пришла навестить меня в палату, приняла решение, что в течение недели буду лечиться и ждать одобрение врача, чтобы покинуть палату. Всю эту неделю я провела в пристальном наблюдении за бурыми. Стефан поручил мне эту странную задачу: следить за их поведением через камеру наблюдения, установленную на первом этаже, которую парни чудом оживили, восстановив электричество. Все их причуды и странности я скрупулезно заносила в свой ежедневник. Если бы кто-то прочитает эти записи много лет спустя, то решит, что это страницы из ужасов.
Бурые не образовывали дружелюбных групп, и у них не было явного лидера. Держались отстраненно и порой нападали друг на друга. Схватка заканчивалась смертью одного из них. Это было жуткое зрелище, и я старалась отворачиваться. Но при этом у них были коалиции, признаки которых я так и не поняла за время наблюдения.
На шестой день я заметила закономерность: после кровавой схватки к победителю приближались другие бурые и неотступно следовали за ним. До боя они казались равными, но после победитель словно обретал статус альфы. Впрочем, возможно, это лишь мои домыслы. Дрались они часто и ожесточенно. Их вид внушал ужас: красно-синяя кожа, огромные, выпученные глаза с лопнувшими капиллярами, которые никогда не моргали. Вместо речи – лишь невнятное мычание и стоны. Часто прижимали руки к голове и всхлипывали, вероятно, от нестерпимой боли. За все время я ни разу не видела, чтобы они ели, поэтому выглядели истощенными. С наступлением темноты они становились спокойнее, если не было шума. Толпились группами, замирали и дрожали, словно во сне, но глаза оставались открытыми. Реагировали мгновенно на любой звук, но в темноте двигались неуклюже, как слепые мышата. Их мучения были видны даже через экран. Со Стефаном и дядей Луи мы сделали вывод, что бурые практически слепы в темноте и менее агрессивны. Солнечный свет – их питание и энергия, без него они слабеют.
— Завтра, я осмотрю тебя и мы решим, пойдешь ли ты с нами ночью на поиски, — сказал Стефан, выходя из моей палаты
Вот зачем говорить такие вещи на ночь? Теперь я всю ночь не сомкну глаз, размышляя о завтрашнем дне. Смогу ли я быть полезной? Не стану ли я обузой? Когда мне всё-таки удалось уснуть, мне приснился кошмар: мама звала меня на помощь, её голос был полон боли и отчаяния. От этого я вскочила вся в холодном поту, дрожа всем телом. Посмотрев в окно, я увидела брезжущий рассвет, и это немного успокоило меня. Встав с кровати, я направилась в ванную комнату. Хотелось хоть немного привести себя в порядок. Открыв дверь, я отшатнулась от неожиданности. Стефан шёл по коридору в обычном сером халате и тапочках. Впервые видела его в такой домашней одежде.
— Доброе утро, — едва слышно прошептала.
— Ты чего не спишь? Ведь ещё только пять утра, — сонными глазами взглянул он на меня.
— Я жду твоего решения… Осмотра… — пробормотала я.
— Ты сумасшедшая, что ли? Я не стану в пять утра тебя осматривать. Особенно, когда просто хочу спокойно выпить кофе в тишине.