Стефан стоял в дверях, ошеломлённо глядя на нас. Только мы с ним немного разрядили обстановку и начали нормально общаться, как снова эта идиотская ситуация. В уборной пахло хлоркой и противным освежителем воздуха, от этого вся эта ситуация, казалась вдвойне противнее.
– Какого чёрта здесь происходит? Элизабет, между вами что-то есть? – с напускным спокойствием спросил Стефан, хотя я видела, как мышцы ходили у него на скулах.
– Нет! – отрезала я, чувствуя, как горечь поднимается к горлу.
– Держись, парень, я долго сдерживался! – прорычал Стефан и с размаху ударил Остапа кулаком в нос.
Остап рухнул на пол и проскользил по плиткам. Мои щёки горели огнём. В такую нелепую ситуацию я ещё никогда не попадала. Не говоря ни слова, пулей вылетела и направилась в свою комнату.
– Рыжая, стой! Мы не договорили! – крикнул мне вслед Стефан.
Я остановилась, но не обернулась, слыша за спиной его быстрые шаги. Начала яростно тереть руками щёки, пытаясь унять жар и привести мысли в порядок.
– Что вы там делали? – встав перед мной, спросил Стефан. В своей голове я даже не хотела вспоминать, как Остап поцеловал меня, это было так мерзко с его стороны.
– Стефан, поверь, между нами ничего нет! Этот психопат просто набросился на меня и поцеловал. Верить или нет – твоё дело, – проговорила я, нервно перебирая пальцы.
– Элизабет, я тебе верю. Но если он ещё раз позволит себе подобное, я отправлю его обратно в тот мусорный контейнер, из которого вытащил, – спокойно произнёс Стефан, и в его взгляде я увидела какое-то тепло и понимание.
– Поступай, как считаешь нужны.
Вся эта ситуация вывела меня из себя. Нужно было прийти в себя и все обдумать. Последние слова Стефана не выходили из головы. Почему он так встревожен тем, кто меня коснулся? Может…
Размышления прервала суетливая девушка, бегавшая по коридору и тараторившая одно и то же:
– У нас новенькие! Всем собраться! Где Стефан?
Вечер только начался, а уже столько всего навалилось. Опыт подсказывал, что новые люди в больнице – это редко когда к добру. Вспомнив Остапа, я невольно поежилась. Возле двери дежурила еще одна медсестра, без устали повторяя про "пополнение". Однако без приказа Стефана никто не решался открыть двери. Народ потихоньку стекался, желая поглядеть на прибывших. Я забежала в комнату умыться, с особой силой терла губы, избавляясь от чужого поцелуя. Один вид Остапа вызывал приступ тошноты. Он украл мой первый поцелуй! Взглянув на последок в зеркало, я поправила свою небрежную прическу и отправилась к входным дверям. У самого входа уже не протолкнуться, услышать хоть что-то было нереально. Оставалось слушать ворчание старушек.
– Где же этот Стефан запропастился? – бурчала одна.
– Лучше б никого не пускал, дураков и так хватает, – вторит ей другая.
– Точно! Суточные тусы-джусы, спать невозможно!
– Вот-вот… – поддерживали старушки.
– Элизабет, можно с тобой поговорить? – услышала я сзади мерзкий голос. Я вздрогнула, но сразу узнала наглеца. Ярость снова начала подниматься в груди.
– Не сейчас! Мир не вращается вокруг тебя! У меня дела поважнее! – огрызнулась я, отворачиваясь.
Через пару минут появился Стефан. Яркое желтое худи сменилось на черную водолазку, облегающую его спортивную фигуру. Черты лица заострились, а карие глаза, обычно добрые, горели сосредоточенным огнем. Не медля ни секунды, он скомандовал открыть дверь. Передо мной предстало жалкое зрелище: сборище отбросов, вызывающих лишь брезгливость. Изможденные, опухшие лица, запавшие глаза, поношенная одежда. Все в них выдавало пропитых алкоголиков, наркоманов и мелких воришек.
– Чего ломитесь? Занято же! – рявкнул Стефан, уставший от событий этого вечера.
Из толпы сразу же выскочили несколько амбалов с наколками.
– Полегче, парень! У кого занято, те перезвонят. Вали отсюда, теперь мы тут хозяева!
Мужская часть нашей команды напряглась. Судя по тону, гости пришли нас выселять.
– Ребят, да нас тут много! Ищите другое место! – попытался успокоить их дядя Луи.
– Дед, ты попутал? Кто ты такой, чтоб указывать? – огрызнулся мужчина лет тридцати, с распухшим лицом и ссадинами на руках.
"Может нас кто-то проклял? Одни черные полосы и белых даже не видно,"– подумала я.
Пришедшие наглецы начали толкать наших и ломиться в больницу. Сердце сжалось от страха за Эрику, и я, протискиваясь сквозь людской хаос, отчаянно пыталась пробиться вперед. Вдруг, словно гром среди ясного неба, донеслось: