Встретившись взглядом со Стефаном, я на мгновение потеряла связь с реальностью. Но тут же в памяти всплыла картина того вечера: Стефан и Эрика. Эта картина, словно заноза, терзала сердце, причиняя мучительную боль. Эрика, будто чувствуя мою внутреннюю бурю, то и дело заглядывала в глаза, пытаясь разгадать причину моего беспокойства. Бросив мимолетный взгляд на Стефана, я с трудом выдавила из себя:
– Спасибо, но это не только моя заслуга.
– Да? И кто же он? – в голосе Стефана прозвучал неприкрытый интерес.
– Остап, – отрезала я, стараясь скрыть дрожь в голосе, и решительно двинулась вперед, надеясь сбежать от нахлынувших чувств.
Шаг за шагом, я удалялась от группы выживших, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Однако облегчение было недолгим. Вскоре ощутила на плече легкое прикосновение. Обернувшись, увидела Стефана. Его лицо было серьезным, в глазах читалось беспокойство.
– Рыжая, что случилось? Ты какая-то странная сегодня, – тихо спросил он, стараясь не привлекать внимания окружающих.
Я молчала, не зная, как выразить словами ту бурю эмоций, которая терзала меня изнутри. Ревность, обида, непонимание – все смешалось в один клубок, который душил меня, не давая дышать. Как сказать ему о флирте с Эрикой? Как объяснить, что его слова ранят меня глубже, чем он может себе представить?
– Ничего, все в порядке, – наконец выдавила я,опустив глаза . – Просто устала, нужно поторопиться, погода с каждой минутой становится отвратительнее.
Дождь усилился, моя одежда мгновенно промокла, и холод пронзил до костей, заставляя дрожать всем телом. Ветер, непобедимый и злой, трепал мокрые пряди, они хлестали по лицу, липли к коже, мешая видеть. Но мы продолжали идти, не останавливаясь. Ночь коротка, и каждая минута на счету. По лбу струился ледяной водопад, капли срывались с кончика носа, утоляя мучительную жажду, вызванную непрерывной ходьбой. Остановившись возле заброшенного киоска, я обернулась и увидела в полумраке дороги две массивные фигуры. Свет фонаря осветил их силуэты. На одном из незнакомцев куртка была разодрана, что немедленно вызвало тревожные мысли о насилии.
– Эй! – крикнула я, стараясь привлечь внимание остальных.
Дядя Луи вопросительно кивнул. Я указала пальцем в сторону угрожающих мужчин. Их поведение отличалось от привычных действий бурых. Может, это лишь моя паранойя – видеть в каждом встречном зараженного? Не прошло и минуты, как ночную тишину разорвал жуткий рык, безошибочно выдававший бурых. Эти твари издавали душераздирающие вопли, стоны и хрипы, каждое дыхание – мучительная пытка. Иногда, глядя на них, казалось, что они ведут отчаянную борьбу с самими собой, а это куда страшнее, чем сражаться с врагом. Они бродили там, словно призраки из кошмара. Дядя Луи жестом показал, чтобы все передвигались максимально тихо. Пару минут у нас это прекрасно получалось, но неожиданно тетя Мария громко закашлялась. Бурые среагировали мгновенно, и хлюпающие звуки их бега по лужам приблизили надвигающуюся опасность.
– Бежим! – проревел дядя Луи, и мы сорвались с места.
Спорт никогда не был моей сильной стороной, но сейчас, в группе выживших, я была далеко не самой слабой. Тот, кто бежал за мной, громко топал ногами и тяжело дышал, издавая странные звуки. Я думала, что бегу последней, а бурые наступают мне на пятки, но нет - позади был Остап. Я поняла, когда услышала его:
– Элизабет, подожди…Я больше не могу…
До апокалипсиса он предпочитал виртуальные миры, а не реальные пробежки, поэтому любая физическая нагрузка превращалась для него в пытку. В такие моменты старые обиды отступали, и я становилась безоглядной, готовой помочь любому.
Бурые неслись в тридцати метрах, и их было уже не двое. Леденящий ужас сковал меня, заставив замереть на миг. Остап, согнувшись пополам, тяжело дышал, опираясь руками о колени. Не раздумывая, подбежала и, схватив его под руку, потащила вперед, собрав последние силы. Несмотря на худощавое телосложение, он оказался на удивление тяжелым. Звук приближающихся шагов бурых нарастал, грозя поглотить нас.
– Умирать, так вдвоём! – попытался пошутить Остап.
– Очень смешно, – огрызнулась я. – Ты хоть понимаешь, что это не игра? Жизнь у нас одна, второй не будет.
Ноги горели, словно их облили кислотой, а легкие отказывались наполняться воздухом. Я чувствовала, как пот заливает глаза, но не могла остановиться. На помощь неожиданно пришёл Стефан. Он молча подхватил с другой стороны Остапа и мы рванули пулей. В этот момент, глядя на его решительное лицо, почувствовала такую благодарность, что сердце забилось сильнее. Боковым зрением я видела, как уставшие выжившие из последних сил переставляли ноги. Мария морщилась от боли, а сестра с Аристархом побледнели, но не сдавались. К счастью, на нашем пути возник коттедж, огражденный высоким забором. Не раздумывая, группа юркнула во двор и притаилась в тени