Я присела на корточки, запрокинув голову к небу, и прохладные капли дождя омыли разгоряченное лицо. Даже сквозь стук дождя я слышала приглушенное хлюпанье удаляющихся шагов. Но знала, что они могут вернуться. Во дворе, на веревке, сушилось детское платье, совершенно не вяжущееся с общей картиной запустения. Не заметила, как рядом оказался Стефан и опустился на корточки рядом.
– Ты вся дрожишь, – тихо произнес он, глядя прямо мне в глаза.
Сейчас мне показалось, что в его взгляде увидела что-то большее, чем просто сочувствие. Легкий румянец смущения коснулся моих щек, и я отвела взгляд.
– Тебе показалось.
Стефан, не говоря ни слова, стянул с себя байку.
– Держи, накинь. Она, конечно, тоже мокрая, но хоть немного согреет, – предложил он, протягивая мне одежду.
Он остался в одной тонкой белой майке, и я заметила, как его руки мгновенно покрылись гусиной кожей от холода. Я колебалась в раздумьях, принимая этот жест. Надевая байку, почувствовала тонкий аромат древесного парфюма, смешненного с дождем от этого внутри стало безумно тепло. Правда она мне было велика, и рукава нелепо свисали, но в этом был какой-то особый, трогательный шарм.
– Спасибо, – тихо произнесла я
– Не стоит благодарности. Я врач и не хочу, что бы ты заболела.
– Как ты?
– Не привык жаловаться, но сегодняшняя потеря – словно кинжал в сердце. Бэтмен, найденный в приюте, дикий и запуганный комок шерсти, стал для меня настоящим другом, верным спутником. Как теперь жить без его преданного взгляда, без веселых игр с мячом? – в голосе Стефана сквозила неприкрытая боль.
– Мне искренне жаль. Знаешь, еще до апокалипсиса, я часто помогала в приютах. Эти животные дарят нам столько безусловной любви и преданности, поэтому я прекрасно понимаю твою утрату.
– Элизабет, а ты, оказывается, совсем не маленькая девочка, а человек с глубокой и отзывчивой душой.
Щеки вспыхнули от неожиданного комплимента – неужели он увидел во мне личность, оценил мою доброту и эмпатию?
– Понимаю, что сейчас тебе кажется, что мир рухнул, но это не так. Жизнь продолжается, и в ней еще будет место для радости и любви. Может быть, однажды ты снова решишь взять питомца из приюта, чтобы подарить ему дом и любовь, и он в ответ наполнит твою жизнь новым смыслом.
– Ты проявила большое мужество во время пожара, не смотря на смерть Глории. Мы сделали все что могли, – сказал он.
В его голосе звучала искренняя благодарность и это заставило меня почувствовать себя немного лучше. Как будто маленькая частичка тяжести, лежавшей на душе, исчезла. Мы продолжили молча сидеть рядом, прислушиваясь к звукам дождя и опасаясь возвращения бурых.
У самого забора, словно под бременем усталости, застыли Луи и Мария. Их возраст и истерзанное психологическое состояние делали эту ношу невыносимо тяжелой. Дядя Луи нежно гладил её по плечу и едва ли слышно, что- то рассказывал, глядя на них понимаешь, любовь способно прежить любые потресение, главное всегда быть рядом. Мы сидели, затаив дыхание, ловя каждый звук и шорох в звенящей тишине. У всех в глазах был страх услышать звуки этих тварей. Аристарх внимательно осмотрел территорию, прислушиваясь к каждому звуку. Убедившись, что опасность миновала, он подошел к нам.
- Стефан, вроде чисто. Пора двигаться дальше, пока не стало хуже.
Ночь близилась к концу, на улице начало светать. Я никогда не встречала рассвет – то ли лень, то ли дела. Сегодня, глядя, как просыпается небо, искренне верила: этот день станет началом новой главы, принесет нам победу над бурыми, и я найду свою маму. Мы осторожно вышли из укрытия. Аристарх шел впереди, остальные – следом. К счастью, до лаборатории мы добрались до восхода. Внутри нас встретили те же лица. Нам повезло – здесь было тепло и чисто.
После объятий и слез Луи произнес:
– Дорогие мои, я рад вас видеть, но мы измотаны. Нам нужно отдохнуть, а потом я все вам расскажу.
– А где моя милая девочка? Я ведь припрятала для неё печенье. Кэтти! Кэтти! – запричитала одна из работниц лаборатории.
Глаза тети Марии наполнились слезами, она запустила пальцы в волосы, а затем закричала:
– Это ты виновата! Ты! Ты обещала присмотреть за ней! – с этими словами она бросилась на женщину и вцепилась ей в горло. Дядя Луи подскочил, пытаясь разнять их.
– Стефан, таблетки, срочно! Где они? – прокричал он, глядя на Стефана. Тот принялся рыться в вещах, но тщетно.