– Дядя Луи, как вы? Как тётя Мария? – спросила я, присаживаясь рядом.
– Элизабет, все плохо… Мария моя угасает. Бредит, все время вспоминает Кэтти,– ответил он, и в голосе его звучала такая глубокая скорбь, что ком подступил к горлу.
Я заметила, как дрожат его руки, держащие её ладонь: когда-то сильные и умелые, сейчас они казались бессильными перед лицом надвигающейся беды. В моей памяти всплыла картина: тетя Мария печет свой фирменный яблочный пирог, а мы, дети, крутимся вокруг неё, выпрашивая кусочек теста. Её смех был таким же теплым и солнечным, как этот пирог… Как же далеко то время от нынешнего кошмара.
– Мне казалось, ей стало немного лучше…
– Нет, дочка, это все лекарства, тяжелые антидепрессанты и успокоительные. Теперь мы больше не можем ими ее пичкать. Надеюсь, что дальше будет лучше.
– Она у нас сильная, дядя Луи. Я уверена, тетя Мария справится, – сказала, ободряюще похлопав его по плечу.
Дядя Луи печально улыбнулся, и эта улыбка была горче темного шоколада. Лицо его казалось маской, за которой он прятал свою боль и отчаяние. Я знаю тётю Марию с самого детства, она всегда была для меня воплощением жизнелюбия и неукротимой энергии. Невозможно было видеть её вялой и увядающей. За окном медленно садилось солнце, окрашивая комнату в багровые тона.
– Я могу чем-нибудь помочь? Позвольте мне посидеть с ней, а вы отдохнете?
– Не нужно, я хочу быть рядом. Лучше помоги Стефану, у него сейчас столько хлопот.
– Хорошо, как скажите,главное знайте я всегда рядом и готова прийти вам на помощь,– подытожила я и покинула палату.
Медленно, словно плывя по течению, я шла по коридору и вдруг нос к носу столкнулась с Остапом. Его глаза лихорадочно блестели, а волосы были взъерошены.
– Элизабет! Наконец-то! Я тебя везде ищу. Не видел с той ночи, как мы приехали. Как ты? – выпалил он, нервно теребя край своей куртки.
– Привет. Все хорошо. А ты?
– Увидел тебя – сразу лучше стало, – криво усмехнулся он, сверкнув глазами. – Ты сияешь ярче солнца! Что-то случилось?
– Остап, я рада, что нам удалось наладить контакт, но у меня нет времени на пустые разговоры, – отрезала я и попыталась пройти мимо. Не хотелось с ним близко общаться, он странно себя ведет, парой адекватен, через время снова безумен.
Сегодня решила приготовить для всех вкусный ужин.Это было символом нормальной жизни, которую мы пытались сохранить. Окинув взглядом кухню, поняла, что запасы невелики, но на один вечер хватит. Извлекла из морозилки последний пакет с овощами, почистила картофель и поставила все тушиться на плите. Получится неплохой гарнир! Мяса, к сожалению, не нашлось, но я обрадовалась, обнаружив несколько банок консервов. Проверив срок годности и смахнув пыль, открыла их и поставила на стол. Картофель с овощами почти дошел до нужной кондиции. Пока я убрала все и помыла после готовки, он как раз потушился и был доволи съездобный.
– Народ, все за стол! – крикнула я.
Долго людей ждать не пришлось, первым зашел Аристарх, держа за руку Мию.
– Пахнет обалденно, – в своей манере произнес он.
Непривычно было видеть такое малое число людей после больницы. Мы молча поужинали, каждый погруженный в свои мысли. Не могу сказать, что я наелась досыта, но этот ужин был глотком жизни, самым вкусным за последний, бесконечно долгий месяц.
– Элизабет, спасибо, все было очень вкусно, – поблагодарила меня сытая толпа выживших. В их глазах читалась не только благодарность, но и печаль, тоска по прошлому. Были все, кроме тёти Марии, она по-прежнему отдыхала под успокоительным. Дядя Луи, стараясь казаться бодрым, делился историями, которые случились за прошедшее время и своими достижениями.
– Мы с моим напарником, выдающим доктором Стефаном, прошли нелегкий путь. Это славный мальчишка, он очень многое знает и умеет. Благодаря его таланту и моим знаниям, мы создали первую дозу вакцины. Увы, она не принесла желаемого результата, подопытный бурый скончался. Но мы не сдаемся! Сейчас мы полны решимости доработать ее и испытать снова. Мы со Стефаном свято верим, что бурых можно излечить!
Народ слушал с восхищением. Люди, которые находились в лаборатории, с момента начала апокалипсиса не выходили на улицу и не понимали, что на самом деле происходит. Большинство из них скучали по своим близким и родным и надеялись, что они все ещё смогут увидеться. Эрика сидела недалеко от меня, спиной ко мне, будто я была невидимкой. Казалось, между нами стена. Рядом расположился Аристарх и элегантно ухаживал. Было заметно, что он питает к ней особый интерес, но сестра не хотела этого замечать. После ужина, он приготовил кофе,и они вместе направились в курилку, оставив меня в одиночестве. Сделав несколько глотков воды, принялась за мытье посуды. Во время, так называемого, собрания Стефан не обращал на меня внимания, лишь активно выступал с дядей Луи. Я тоже не хотела афишировать наши отношения, поэтому также не подавала вида. Закончив с горой посуды, вышла на коридор, на удивление около дверей меня ждал Стефан с очаровательной улыбкой: