Я увидела, как он заносит ногу для следующего удара, и в голове пронеслась мысль: "Только бы не в голову…" Бурый навис надо мной, словно хищник над добычей, и потянул свою отвратительную пасть к струйке крови, сочившейся из раны на голове. При падении я ударилась о край сейфа и висок пронзила острая боль; кожа не выдержала удара, и кровь хлынула, заливая лицо липкой теплой жидкостью.
– "Нет, нет, нет, так не может все закончится…" – от бессилия проронила я.
Я чувствовала его дыхание и неприятный запах изо рта, он начал слизывать кровь с моих волос.
– Какого черта? Все сюда! – крикнул Луи, зайдя в лабораторию. Мне трудно было понять, что происходит, но голос любимого человека я узнала.
– Милая, держись, я спасу тебя! Не закрывай глаза, – в панике произнес Стефан.
– Я знала, что ты придёшь и спасешь меня… – последнее, на что хватило мне сил, после чего всё вокруг погасло.
* * *
Через какое-то время до меня стали доноситься обрывки фраз. Стефан что-то кричал, ругался, слышались звуки ударов. Потом все стихло. Я почувствовала, как меня осторожно поднимают на руки. Знакомый запах одеколона коснулся моего обоняния. Это был Стефан. Он нес меня куда-то, что-то шептал, но я уже не могла разобрать слов. Открыв глаза, увидела встревоженное лицо любимого. Он гладил мои волосы, пытаясь унять боль..
– Я же просил не закрывать глаза... Элизабет, когда ты начнёшь себя беречь? – проговорил он.
Мир все еще покачивался, двоясь в глазах, но вокруг царила успокаивающая тишина. Я попыталась приподняться, но тут же услышала обеспокоенный голос Стефана:
– Куда? Лежи, у тебя, возможно, сотрясение.
Я послушно опустилась обратно, не в силах отвести взгляд от его прекрасного лица. В этих темных, бархатных глазах и густых ресницах, читалась тревога и какая-то безграничная забота.
– А где все? – вспомнив о Буром, я встревожилась.
– Элизабет, все вышло из-под контроля, но здесь ты в безопасности. Не волнуйся. Я просил Генри, одного из наших сотрудников, присмотреть за Бурым, а этот старик просто забыл про моё поручение и подверг всех опасности!
– С тобой мне ничего не страшно, – прошептала твердо, глядя ему прямо в глаза.
– Я виноват, что допустил такое. Бурый изменился, как только мы сюда вошли. Он сорвался с места и убежал. Дядя Луи и остальные поймают его, и тогда все станет ясно.
– Сейчас все пройдет, – проговорил Стефан, осторожно поднимая меня с пола, словно хрупкую вазу.
В комнате он внимательно осмотрел меня и сделал обезболивающий укол. Боль постепенно отступила, и мне захотелось говорить.
– Знаешь, что я сейчас почувствовала?
– Ты меня пугаешь, лекарство не подействовало, и боль снова вернулась?
– Нет, я почувствовала, что нравлюсь тебе. Твои прикосновения были такими нежными и бережными.
– Элизабет, мое сердце безраздельно принадлежит тебе.
Он медленно наклонился, и наши губы встретились в робком, трепетном прикосновении. Поцелуй был подобен глотку свежего воздуха после долгого удушья, возвращению к жизни после кошмарного сна.
Глава 17
Глава 17
«Сердце от нежности выросло
до таких размеров,
что ему стало тесно в груди»
Ася Лавринович
– О нет, Изабель, Изабель! – ворвались с криками к нам в помещение.
Мы от неожиданности отстранились друг от друга.
– Стефан, скорее! Помоги! – голос сестры дрожал, полный ужаса, но взгляд ее не отрывался от нас.
Стефан, отбросив все сомнения, бросился к ней, помогая осторожно поднять Изабелу с пола.
– Что случилось? – прозвучал его встревоженный вопрос, когда он склонился над неподвижным телом.
– На нее напал бурый… Пожалуйста, сделай что-нибудь! – закричала Эрика, в ее голосе звучала отчаянная мольба.
Превозмогая слабость, я поднялась и приблизилась. Стефан сосредоточенно искал пульс.
– Есть пульс… но очень слабый. Она потеряла много крови. Срочно нужно переливание и операция.
Рана на животе Изабель выглядела так, будто ее растерзал дикий зверь. Оторванная кожа обнажала кость, а вокруг растекалось огромное кровавое пятно.
От одного вида крови голова снова пошла кругом и мир поплыл перед глазами.
– Эрика, где бурый? Его поймали? – резко обернувшись, спросил Стефан.
– Дядя Луи застрелил его… мы в безопасности, – выпалила сестра, стараясь унять дрожь в голосе.
– Хорошо. Бери Элизабет и уведите всех отсюда, – Стефан, видя мое пошатнувшееся состояние, принял решение за меня.
Разговаривал он только с Эрикой. При одном взгляде на Остапа его лицо менялось, в глазах сразу загоралось ярость или ревность. Остап тоже был явно недоволен увиденным. Поэтому, отшвырнув дверь ногой, сам покинул комнату. Эрика же, как и сказал Стефан, послушно подошла и подхватила меня под руку.