– Я не знала, что тебе нравлюсь, – произнесла я.
– Все ты знала, не ври. А сейчас сидишь тут одна, грустишь. Что, уже поняла, как ошиблась в выборе?
Я вздохнула. Беседа с Остапом ещё больше выводила меня из себя. Очень вовремя закипела вода и я стала заваривать кофе. Остап не стал дожидаться ответа и подошёл ближе.
– Прости, Элизабет. Я все знаю про твою маму, сочувствую. Извини ещё раз, что обидел. Просто знай, я всегда буду любить тебя и ждать.
Его слова были очень громкими для меня, но ничуть не заставили биться моё сердце чаще. Не зная, что ответить, я просто поблагодарила и, взяв чашки, ушла.
Я шла по коридору аккуратно и медленно, дабы не разлить кофе. Остап шел за мной. По звукам было слышно, что он плачет. Думаю, ему нужно проверить психику, он то кричит, то через пару минут плачет, а потом и во все может начать смеяться.
Обернувшись я произнесла:
– Остап, пожалуйста, не ходи за мной.
Зайдя в лабораторию, я была удивлена тем, что все были в сборе и активно обсуждали вакцину. Мама по-прежнему лежала неподвижной, лишь моргала глазами. Её зрачки отреагировали на меня, я заметила, как она изменилась во взгляде.
– Стефан! – восторженно крикнула я и, поставив чашки, подбежала к маме. – Смотри, она видит меня. Я заметила, что её взгляд поменялся.
Он достал фонарик и начал светить ей в глаза. Он делал это поочерёдно, рассматривая очень внимательно. Потом выключи свет и уверенно сказал:
– Элизабет, тебе показалось. Состояние твоей мамы не изменилось.
Я стояла неподвижно и смотрела на неё, в надежде, что она снова отреагирует. Неожиданно ко мне подошел Стефан и крепко обнял.
– Нужно потерпеть, сейчас я не могу постоянно находиться с тобой и защищать, ведь кроме меня никто не владеет обширной информацией о медикаментах. Да и за состоянием Аристарха надо следить. Обещай, если ты заметишь, что мама изменилась в поведении, сразу уйдешь и позовешь на помощь, – произнес он.
– Обещаю, – глядя в глаза Стефана, промолвила я.
– Предлогаю, допить кофе и пойти не много поваляться в кровати, сегодня очень трудный день.
– Согласна.
Мы молча пили кофе, каждый погруженный в свои мысли. Стефан выглядел измученным, и я чувствовала вину за то, что отвлекаю его от работы. Он столько делал для меня и моей мамы, а я лишь добавляла хлопот. Поставив чашку на стол, обняла его, чувствуя, как он напряженно выдыхает.
– Спасибо, Стефан. За все.
Он прижал меня к себе, и на мгновение я почувствовала себя в безопасности. Но эта иллюзия быстро рассеялась,в коридоре раздался крик и громкий грохот, будто кто-то ломится в двери. Стефан резко отстранился, его глаза наполнились тревогой. Мы подбежали к дверям, звуки и удары в дверь становились все громче.
– Что-то случилось? Это бурые? – поинтересовалась я, тихо шагая в сторону охраны, который уже были на посту у дверей.
– Ничего особенного, бурые веселятся, – ответил широкоплечий мужчина.
– Что происходит? – подбежав к нам , спросила сестра.
– Сегодня, бурым здесь, будто медом намазали. Ходят, ищут что-то, но пока не нападают. И на этом спасибо.
–Ужас какой! – вырвалось, не сдержав страха предстоящей стычки. – Что им надо?
– Элизабет, если б я знал. Может обострение какое... Надеюсь, походят и уйдут. Раньше мы за ними такого не наблюдали.
– Надеюсь,– устало произнесла сестра.
Мы здесь как мыши в клетке. Стоит бурым проникнуть и это будут последние часы нашей жизни, я прекрасно понимала это, да и не только я. Все стали встревожены и не знали, что делать дальше. В какой то момент, раздался ужасающий звук из лаборатории, звуковые волны были такие сильные, что казалось барабанные перепонки лопнут, мы мигом закрыли уши и побежали в лабораторию.
– Мама! – выкрикнула я. Стефан тоже обернулся и посмотрел в её сторону.
– Элизабет, бегом неси транквилизатор, – приказал он.
Я побежала к шкафу с медикаментами. От волнения и боли в грудной клетке мне сложно было сконцентрироваться и найти нужную баночку. Внутри меня была злость на саму себя, ведь времени на поиски не было, мама могла вырваться и напасть на Стефана в любую минуту. Спустя несколько минут, нашла нужный флакон и, сломя голову, побежала.
– Держите! – протянув транквилизатор дрожащими руками.
Тело мамы извивалось, каждая мышца и вена была напряжена. Стефан набрал шприц и мигом вколол. Мама ещё раз попыталась запищать, но звук истончился и пропал. Тело вновь парализовало. Я выдохнула и рукой вытерла пот со лба.
– Что это было? – удивлённо спросила.