Спустя пять часов Стефан провел повторное обследование. Его лицо просветлело и появилась улыбка.
– Элизабет, – произнес он, и голос его дрожал, – показатели улучшаются! Вакцина работает! Элизабет, ты слышишь меня? – Стефан смотрел на меня с надеждой.
Я попробовала закивать головой и у меня получилось. Луи и Стефан широко улыбнулись и расхохотались. Слезы радости навернулись на мои глаза, пыталась что-то сказать, но горло сдавливал спазм. Стефан нежно вытер мои слезы и отстегнул ремни.
– Не торопись, попробуй поднять руку и взять стакан, – сказал дядя Луи протянув стакан.
Медленно подняв руку, ощутила слабость, но пальцы слушались. С трудом удержав стакан, я поднесла его к губам и сделала маленький глоток воды. Она показалась мне нектаром, самым вкусным напитком в мире. Еще один глоток, и еще. Жизнь возвращалась ко мне.
– Все будет хорошо, – прошептал Стефан, поцелова меня в лоб. Его поцелуй был такими теплым и настоящим, что я поверила в чудо.
Дядя Луи улыбался, но выглядел он сильно уставшим. Я была благодарна им обоим за их преданность и самоотверженность. Они не сдались, даже когда надежда почти угасла.
– С..спасибо– прохрипела я. Услышать свой человеческий голос было чудом.
– Если тебе больно говорить, то не нужно, сейчас нужно проверить, как обстоят дела с ногами и ходьбой.
В знак согласия я кивнула, Стефан помог мне подняться и, опираясь на него, сделала первый шаг. Ноги дрожали, словно чужие, но я упрямо двигалась вперед. Едва мы вышли в коридор, как навстречу бросилась сестра, а за ней Аристарх с малышкой Мией.
– Вампереныш, ты встала! Я знала, что ты справишься! – воскликнула сестра с неподдельным восторгом и заключила меня в объятия.
Слезы потекли ручьем, и я уже не могла их сдерживать. Меня обнимали родные люди, и казалось, что самое страшное позади.
***
Слабость отступала медленно, но верно, позволяя мне постепенно возвращаться к жизни. Сестра, словно личная медсестра, неотступно была рядом, поддерживая и помогая во всем. В то время как Стефан и Луи, не покладая рук, трудились над изготовлением вакцины для мамы, остальные выжившие пытались пробиться сквозь радиопомехи, отчаянно налаживая связь с правительством. Нам необходимо было поделиться бесценной информацией о вакцине и, конечно же, молить о помощи, ведь с каждым днем ярость бурых становилась все сильнее, а их натиск на лабораторию – все яростнее. Силы наши иссякали. Ночи приносили леденящий холод, пробирающий до костей. Чтобы хоть как-то согреться, мы принялись ломать уцелевшую мебель, разжигая костры прямо в здании лаборатории. Дым едким облаком окутывал помещение, заставляя кашлять, но тепло было жизненно необходимо. Запах горелого дерева смешивался с запахом медикаментов и страха, создавая атмосферу отчаяния. Каждый из нас нес свою вахту у костра, подбрасывая щепки и внимательно слушая радиоприёмник. Сегодня у костра дежурили мы со Стефаном. Зябко кутаясь в одно, на двоих, одеяло, мы по очереди согревали руки о жестяную кружку с остатками кофе. Он взглянул на меня, и в усталых глазах плескалась тревога.
– Как ты? – тихо спросил он.
Я слегка повела плечами, кутаясь в одеяло.
– Мне лучше, ведь прошёл уже целый месяц после моего пробуждения из ада, – с улыбкой ответила я. – А вот ты совсем измотан. Приляг, отдохни, положи голову мне на плечо. В ответ он лишь ласково прижался щекой к моему плечу и время будто остановилась. Я нежно погладила его по волосам, чувствуя, как он расслабляется в моих объятиях. Стефана усталость была моей болью, хотелось увидеть его в прежнем бодром состоянии.
– Главное, что ты… рядом,– сонным голосом промолвил он.
Неожиданно радиоприемник ожил, прорезался трескучим голосом. Мы оба вздрогнули и замерли, боясь пропустить хоть слово. Помехи были сильными, но сквозь них пробивались обрывки фраз.
– Приём, нас кто нибудь слышит...
Стефан схватил приемник, пытаясь настроить волну, но безрезультатно. Связь оборвалась, оставив нас в неведении и тревоге.
– Это был сигнал! Нас спасут! – воскликнула я, не в силах сдержать волнение.
– Возможно… – ответил Стефан, но в его голосе слышалась осторожность. – Не будем спешить с выводами. Нужно дождаться подтверждения.
Несмотря на его скептицизм, в моем сердце зажглась искорка надежды. Мы не были забыты, о нас помнили. Это давало нам силы бороться дальше, несмотря на усталость и отчаяние. До утра мы не сомкнули глаз, прислушиваясь к каждому шороху и ожидая новостей.