Он не должен был обращать на это внимание.
Лини и Кауко протиснулись мимо него на кухню, чтобы приступить к еде, а Северус проследовал за скрипом старых досок в большую комнату в задней части дома, где Альбус уже усадил Поттера на диван и взывал к нему с мягкой улыбкой. Наверное, для большей поэтичности.
— Ах, Северус. Я как раз собирался поговорить с Гарри о его магии. Ты присоединишься к нам?
Он опустился в кресло напротив них двоих. Они одинаково сидели по обеим сторонам дивана: спины прямые, подбородки прижаты к груди, старый и молодой.
— А теперь, Гарри, эта твоя дикая магия, — сказал Альбус с блеском в глазах,— Позволь мне сначала убедиться, что у меня есть все факты. Ты использовал дикую магию, когда сражался с профессором Квирреллом, и ты использовал ее снова несколько дней назад, чтобы помешать другой ведьме причинить вред профессору Снейпу, верно?
Поттер кивнул.
— И это были единственные разы, когда тебе удавалось получить к ней доступ?
— Я думаю, что иногда чувствовал ее, — увидев терпеливую улыбку Альбуса, он уточнил: — Я не уверен, что это одно и то же. Но иногда я как бы чувствую это …тепло, щекотку или что-то в этом роде. Мне трудно объяснить, но ощущения такие же, как при использовании магии, только менее яркие.
— Я понимаю, — сказал Альбус, и это было все, что мальчику нужно было услышать, потому что он обмяк от облегчения, — Это все?
Поттер прикусил губу.
— Зеркало, — пробормотал он.
— Зеркало … ты имеешь в виду зеркало, которое мы с профессором Снейпом использовали для общения?
— Да, — он посмотрел на Северуса, затем уставился на свои колени, мышцы напряглись от волнения, — Тогда я тоже почувствовал волшебство. И когда авроры преследовали меня, я пытался использовать его, чтобы позвать вас, сэр, но я разбил его. Не на тротуаре или еще где-нибудь, а просто… наверное, с помощью магии. Простите.
— Все в порядке, Гарри, — задумчиво протянул Альбус, — Это интересно. Зеркало очень старое, и оно было выковано гоблинами, которые, как известно, время от времени используют природную магию. Я полагаю, из-за вашего родства вы, должно быть, слишком много черпали из колодца, скажем так, и проводник не выдержал. Это, по крайней мере, единственное объяснение, которое я могу сейчас предложить. У тебя есть еще вопросы, Гарри?
Поттер пожал плечами.
— Поттер обеспокоен тем, что обладание этими способностями делает его плохим человеком, — пояснил Северус.
Мальчик послал ему взгляд, который можно было бы прочитать как пугающий, если бы он не был вдвое меньше Северуса.
— О, Гарри, — Альбус положил руку ему на плечо. Поттер на мгновение напрягся. Волна удовлетворения прокатилась по Северусу, — Ты должен понимать, что большинство волшебников способны научиться использовать дикую магию …. и, возможно, это не совсем правильное название. Мы так же называем её природной магией. Это магия, хранящаяся в землях, утесах и водах Земли. Иногда в старинных сооружениях или в вещах столь древних и неизменных, как любовь. Как у волшебника, у тебя есть своя собственная магия, вот здесь, — он мягко прижал ладонь к груди мальчика, — И ею легко овладеть и использовать, потому что она твоя собственная. Но не так уж много магии может поместиться в собственном магическом ядре, не так ли? Подумай о том, сколько её может поместиться в реке. Сколько может вместить озеро Инари?
Поттер усмехнулся.
— Думаю, много.
— Много. Но чтобы использовать её, мы должны открыться ей. Мы должны искать нечто большее, чем просто то, кто мы есть и что имеем. И, полагаю, что от природы ты более открыт, чем большинство. Я не буду лгать тебе, Гарри, это может быть опасная сила. Магия, которую ты используешь, не принадлежит тебе, она принадлежит источнику, из которого ты её черпаешь. Она не станет легко тебе подчиняться, и если ты потянешь ее достаточно сильно, она может взорваться, и остановить ее будет невозможно. Я говорю это не для того, чтобы напугать тебя, а просто для того, чтобы посоветовать тебе быть осторожными.
Мальчик кивнул, ошеломленный, но с ясным взором.
— Сэр, не могли бы вы… вы знаете, как ею пользоваться? Не могли бы вы научить меня?
— Я пытался, Гарри, но боюсь, что моих навыков будет недостаточно, чтобы давать инструкции.
Лицо Поттера вытянулось.
— Но так уж случилось, что здешняя хозяйка, Лини, весьма опытна в естественной магии.
« Ну, конечно », — подумал Северус.
— Я хочу попросить ее научить тебя кое-чему, — Альбус не пропустил, когда Северус закатил глаза, и теперь изо всех сил пытался сдержать улыбку, — Введение в искусство, если хочешь. Будет ли это приемлемо, Гарри?
— Хорошо, но… значит, я пока останусь здесь, — Поттер бросил на него осторожный взгляд, — Профессор Снейп тоже останется или вернется в Англию?
— Я не хочу, чтобы ты понял неправильно, Гарри: я полностью доверяю Лини, — сказал Альбус, глядя на Северуса, — Но я буду чувствовать себя намного лучше, если Северус останется здесь с тобой, пока вы оба не сможете вернуться в Британию.
Когда мальчик снова посмотрел на него, Северус кивнул. Его шея напряглась.
— Волдеморт знает об этом? — Поттер переключился на другую тему, по-видимому, удовлетворившись предыдущим ответом, — О природной магии? Поэтому он такой могущественный?
Альбус улыбнулся: этого вопроса он ждал.
— Нет, Гарри, — сказал он, — Давным-давно Воланде-Морт действительно был очень могущественным волшебником, имевшим в своем распоряжении обилие магии. Но он был эгоистом, человеком, стремящимся к абсолютной власти. Чтобы забыть о собственной силе, протянуть руку и попросить о помощи, нужны открытый разум и открытое сердце, Гарри. Это не то, на что Лорд Волдеморт способен.
Их взгляды встретились над головой мальчика. Слова Пророчества эхом отразились от черепа Северуса; он чувствовал себя немного огорченным и немного торжествующим.
— Полагаю, нам следует пойти и присоединиться к нашим хозяйкам за ужином, — встал Альбус, стряхивая настроение, как пылинку со своего плаща, — Кауко пообещала мне, что я впервые отведаю северного оленя. Ты пробовал его раньше, Гарри?
Поттер покачал головой, выглядя так, словно он предпочел бы, чтобы так и оставалось.
Когда он пошел из комнаты вслед за Альбусом, Северус схватил его за запястье.
— Минутку, Поттер.
Он казался лишь слегка напуганным, а это означало, что если Северус сохранит хладнокровие, он, возможно, сможет сделать это, не чувствуя себя монстром по окончанию.
— Ты знаешь, что такое уважение, мистер Поттер?
— Э-э, — тот пошевелился, словно пытаясь вырваться из объятий Северуса, но сдался на полпути, — Это трудно объяснить.
— Тогда приведу пример. Разве можно, скажем, без веской причины лгать тому, кого уважают?
Его плечи опустились. Он понял.
— Нет, — сказал мальчик со вздохом, — Простите, что я солгал о зеркале…
— Меня не интересуют извинения. Я хотел бы, чтобы ты проявил ко мне немного уважения, заверив, что этого больше не повторится.
— Не повторится, — скривился тот, словно сами слова причинили ему боль.
— Прекрасно.
Они прошли на кухню, где стол был уже наполовину накрыт. Альбус приглашающе улыбнулся Гарри, но мальчик, казалось, не заметил этого и втиснулся на скамейку рядом с Северусом. Ему просто так было спокойнее, Северус знал. Тем не менее чувство, охватившее его при виде отказа Альбусу, было слишком уродливым, чтобы озвучить.
Лини занялась раскладыванием еды по тарелкам каждого, сосредоточенно узнавая их предпочтения. Поттер смотрел на оленину с явным опасением. Когда она подошла к нему, он умоляюще посмотрел на Северуса.
— Я думаю, мальчику просто овощи, — сказал он ей. Она не подала виду, что услышала его, но наполнила тарелку, как было велено.
Он мог только представить, насколько неестественным был бы разговор в этот первый вечер, если бы не Альбус. Тот расспросил Кауко об оленях, а Лини — о ремонте дома, а также довольно подробно расспросил Поттера о его недолгой дружбе с сестрой Хетцель в Бельгии. Мясо северного оленя было нежным, но удивительно тяжелым, и Северус быстро наелся. Разговор протекал вокруг него и через него; казалось, уже поздно, но неугомонное солнце упорно висело в небе.