— Я тебе не верю! — Гарри спотыкался, пока его ноги снова не оказались на уровне земли, а дверь не оказалась в пределах легкой досягаемости, — Ты просто снова мне лжешь, я не верю ни одному твоему слову…
— Ради всего святого, Поттер, я не лгу! Не знаю, что это за детская фантазия, но ты очнешься от нее и послушаешь, что я тебе говорю!
Он потянулся к плечу Гарри. Гарри сделал шаг назад, качая головой, словно пытаясь отогнать настойчивую муху. В его голове загудело.
— Нет, не трогайте меня, — попросил он. Он не мог больше быть здесь, он не мог этого сделать. Повернувшись, он бросился бежать, но прежде чем смог больше одного шага, что-то зацепило его за руку…
— Ты не убежишь от меня!
Пальцы Снейпа болезненно сжали локоть Гарри. Гарри не мог бежать. Даже если он станет пинаться и отбиваться, Снейп был сильнее, а Гарри оказался в ловушке.
Покалывание коснулось его пальцев, потом лодыжек. Недолго думая, он потянулся к ветру, к вкусу морошки, и представил это, толкнул , как десятки раз прежде, только теперь он толкал не себя.
Снейпа отшвырнуло назад, как марионетку, которую дергают за ниточки. Он пролетел через комнату и с тошнотворным хрустом наткнулся на стену. Дерево треснуло. Мужчина сполз на пол, так сильно закатив глаза, что видно было лишь белки. Его руки и ноги были разбросаны в стороны, как тряпки, безжизненные и неугрожающие.
Гарри упал на колени рядом с ним. Его руки тряслись, ноги не держали. Желудок трясло так сильно, что его бы снова стошнило, если бы было чем.
— Профессор? — прошептал он, как будто, если бы он говорил достаточно тихо, Снейп мог бы не услышать, и именно поэтому не ответить.
Он должен позвать на помощь. Он должен найти Лини или осмотреть голову Снейпа, чтобы проверить, не истекает ли он кровью. А если бы он увидел треснувший череп? Если бы Лини пришла и сказала … он знал, чего он боялся, он прекрасно это понимал, и все же он не мог выразить это словами. Он не мог сделать ничего, что могло бы доказать или опровергнуть его страх, потому что от этого страх может стать частью реальности.
Его кожа горела. Слезы смешались с потом, так что невозможно было понять, как сильно он плачет. Он не мог дышать.
Плечо Снейпа дернулось. Затем нога. Он сонно моргнул, лицо свело от боли, а затем он ощупал свой затылок. Его пальцы были в крови.
Он смотрел на Гарри широко раскрытыми глазами, все еще держа руку в воздухе. Гарри уставился в ответ, хотя и ненавидел это, застывший, с открытым ртом, деревянные доски впивались ему в колени.
Это не может быть правдой, думал он снова и снова: пожалуйста, пусть это не будет правдой.
Снейп схватил его за подбородок.
— Посмотри на меня, — приказал он, но Гарри уже смотрел. Кровь с его пальцев чесалась на лице Гарри. — Ох, черт возьми.
Он отстранился, вытер пальцы, как мог, о грудь, по которой теперь стекали розоватые ручейки пота, и снова схватил Гарри. Это было не по-настоящему.
— Посмотри на меня, Гарри. Все нормально. Я в порядке.
— Нет…
— Да. Я могу двигаться, я могу видеть, я могу говорить. У меня на затылке порез, но Лини сможет его залечить. Послушай меня. У меня может быть легкое сотрясение мозга. Все это означает, что мне придется расслабиться на день или два. Но это не будет сильно отличаться от обычного распорядка, по которому мы здесь живем, не так ли?
Гарри сжал кулаки. Все это было так неправильно.
— Я мог… я мог… я причинил вам боль. Они правы, я опасен, я не могу… простите меня…
Снейп тяжело поднялся, его ноги, словно раздробленные, шатались по мокрому полу.
— Вставай. Вставай, ты перегрелся. Если мы останемся здесь, один из нас обязательно потеряет сознание.
Он потащил Гарри в душевую, ступил с ним на холодную плитку и открыл кран. Вода хлынула на голову Гарри. Мальчик вспомнил, как стоял в душе в Таллинне и смеялся. Теперь даже память об этом была испорчена.
Снейп взял его под руки и отодвинул назад, пока Гарри не оказался прислоненным к стене. Плитка оставляла свежую краской на его затылке.
— Ты не сделал ничего плохого, — сказал ему Снейп. Он ловил воду руками и водил ею по лицу, затем втирал в щеки Гарри, снова и снова, пока они не онемели. — Ты понимаешь?
— Нет, я причинил вам боль…
— Молодец. Ты должен был причинить мне боль.
Гарри попытался покачать головой, но руки Снейпа мешали ему.
— Да, — настаивал Снейп, — Если взрослый схватит тебя вот так, когда ты пытаешься убежать, ты обязательно должен использовать свою магию, чтобы оттолкнуть его, понимаешь? Ты должен дать отпор.
— Я не хотел, — всхлипнул Гарри.
Теперь он мог различать слезы: они казались абсолютным теплом на фоне ледяной воды.
— Нет, ты действовал инстинктивно. И это был очень хороший инстинкт. Отличная работа.
Гарри рассмеялся, хотя совсем не был счастлив.
— Вы не можете говорить, что я молодец, когда я только что сделал вам… п-сотрясение мозга.
— Иногда нужно причинить кому-то боль, чтобы защитить себя: разве мы не договорились об этом?
Гарри наклонил голову и открыл рот, так что вода потекла прямо ему в горло. Он поперхнулся, и часть жидкости вытекла через нос, но продолжил жадно пить ее.
— Но вы не собирались причинять мне боль, — тихо сказал он, когда закончил, — Вы только хотели помешать мне уйти.
Он не смотрел на Снейпа. Какое-то время они молчали.
— Это правда, — наконец сказал Снейп, — Но мне все равно не следовало тебя хватать. Разве ты обычно не придерживаешься мнения, что твой размер не дает мне права брать тебя на руки и ставить туда, куда мне заблагорассудится?
— Ага, — стало трудно говорить из-за скопившихся в носу соплей. Теперь они стекали Гарри в рот, соленые и скользкие. — Но вы никогда меня не слушаете. Хм, я думаю, мне нужно найти салфетку.
Снейп усмехнулся.
— Просто высморкайся в руку и смой. Бог свидетель, мы уже плаваем в телесных жидкостях.
Гарри собирался пожаловаться, насколько это отвратительно, но тут увидел водянистую кровавую дорожку, которая неуклонно текла по спине Снейпа. На глаза навернулись свежие слезы.
— Простите, — выдохнул он, — Мне правда жаль.
— Я же сказал тебе, что не о чем сожалеть. Ты слушал?
Гарри смиренно кивнул. После того, что он только что сделал, он никогда больше не будет спорить со Снейпом, никогда.
Они держались за стену, спотыкаясь, чтобы выйти, ноги соскальзывали и цеплялись за плитку. Снейп вытер Гарри насухо полотенцем, затем провел им по собственной коже. Гарри снова надел очки, так что пятно свежей крови на ткани было четким и резким, сжимая его сердце, как металлические тиски.
Они вышли на крыльцо, где Снейп упал в кресло-качалку. Он сделал вид, что не упал, а только вполне контролируемо сел, но Гарри не обмануть.
— Приведи Лини, — приказал он, стараясь изо всех сил не хрипеть сквозь слова.
Гарри побежал через лужайку к потемневшему озеру. Трава холодила его босые ноги. В воздухе висел холодок, но он ударялся о его разгоряченную кожу, а затем уносился прочь, как волна, разбивающаяся о берег.
Мальчик увидел их силуэты, мелькавшие туда и обратно в сверкающем свете низкой луны. Он помахал рукой, неожиданно ему стало неловко: все вокруг называли Лини только по имени, и он мысленно делал то же самое, но кричать это казалось неуважением. К счастью, она его заметила.
Она подтянулась на площадке, откинула мокрые волосы с лица и совершенно бесстрастно посмотрела на страдания Гарри.
— Профессору Снейпу нужна ваша помощь, — сказал Гарри.
Она кивнула и пошла с ним.
Мотыльки порхали вокруг фонарного столба, установленного на ступенях крыльца. Пока Лини очищала и закрывала рану на его голове, Гарри встал как можно ближе к Снейпу, едва не касаясь его.
— Принеси ему стакан воды, — сказала Лини. Она могла легко вызвать воду с помощью магии, а это означало, что она избавилась от него, чтобы поговорить со Снейпом без помех. Гарри не возражал. Меньше всего ему хотелось снова услышать факты о том, что он сделал, или увидеть лицо Лини, когда она об этом узнает.