Он выплеснул немного воды на запястье и пол, благодаря чему понял, что все еще дрожит.
Когда он вернулся, Снейп и Лини молчали. Снейп неуклюже отхлебнул воду, откинув назад только стакан, но не шею. Румянец стыда вспыхнул на затылке Гарри, затем на щеках, лбу и кончике головы. Он не смотрел на Лини.
— Я собираюсь пойти еще немного поплавать, — услышал он ее голос.
— Не думаю, что кто-то из нас сейчас захочет плавать, — ответил Снейп, — Мы могли бы немного посидеть на площадке и посмотреть. Ты бы хотел этого?
Гарри не знал, чего он хотел, кроме как стереть всю эту ночь и, возможно, заставить этих двоих забыть о его существовании. Но Снейп звучал так, как будто он хотел этого, и у Гарри не было никакого права, чтобы отказать ему сейчас, не так ли?
— Хорошо, — пробормотал он. Мальчик не мог этого видеть, но чувствовал, что они переглядываются над его головой. Его бы это разозлило, если бы он мог сообразить, как снова испытывать эмоции.
Он уже собирался пойти за Снейпом вниз по ступенькам крыльца, когда на его пути встала Лини.
— Ты не против остаться с ним наедине?— спросила она. Сначала Гарри не понял, кого она имела в виду.
— О, хм, да. Конечно.
Какое-то время она настороженно смотрела на него. Затем кивнула и позволила ему пройти.
Они сели на лестничную площадку. Ноги Гарри едва не касались поверхности озера, вода приятно охлаждала его лодыжки. Небо сияло тем светом Инари, который, казалось, никогда не угаснет, но все равно ощущал, будто ступил ногами в пустоту, в чистую тьму, в ущелье, заполненное тенями.
Лини задержалась над ними, ее лицо было скрыто серым цветом. Она думала.
— Толкни меня в воду, — сказала она вдруг.
— Толкнуть… толкнуть вас?
— Да. Как ты толкнул его, — она махнула рукой на Снейпа, — С помощью естественной магии. Сделай это со мной, но осторожно. Специально.
Гарри уже качал головой. Он никогда не хотел делать это снова.
— У тебя был плохой опыт, — невозмутимо сказала Лини, — Тебе нужно перезаписать его.
Гарри посмотрел на Снейпа в поисках помощи, но тут же понял, что не получит ее.
— Если ты переусердствуешь, — сказал Снейп, — Это не будет иметь значения. Она все равно упадёт в воду.
Они ждали. Прошла минута, потом другая. Гарри всхлипнул, но не нашел сочувствия. С каждой секундой ему становилось все хуже и хуже, но они не сдавались, а это означало, что он застрянет здесь навсегда, если не даст им то, что они хотят.
С прерывистым дыханием он положил ладони на деревянную платформу. Он согнул пальцы ног в воде, позволив мурашкам подняться по лодыжкам и бедрам до самой груди. Спокойствие охватило его всего на мгновение, а затем он представил, как Лини опрокидывается в воду, как будто она просто теряет равновесие.
Затем он услышал всплеск.
Голова Лини снова всплыла на поверхность всего в нескольких футах от площадки. Он был аккуратен.
— Хорошо, — сказала она и впервые улыбнулась ему.
Снейп принес с крыльца одеяло и накрыл им обоих. В это время Гарри обычно натягивал свой шерстяной свитер и самые теплые носки, но сейчас он был полуголым и совершенно теплым, как будто баня разожгла печь в его груди.
— Что случилось с твоим желудком?
— Что?
— Я заметил, что у тебя синяк. Сейчас он почти потускнел.
Он не мог собраться с силами, чтобы солгать. Пожав плечами, он ничего не сказал.
— Мы найдём тебе бальзам от синяков, когда вернемся внутрь.
— Он уже не болит.
— Хорошо.
Гарри легонько пнул воду, послав в ночь крошечную волну.
— Показания, — сказал Снейп. — Директор прекрасно знает, что твои родственники были плохими опекунами. Но он не хочет, чтобы это стало достоянием общественности. Это означает, что ты можешь говорить об этом со своими друзьями, но нам придется притвориться перед Министерством и Пророком. Ты понимаешь?
Гарри кивнул. Он действительно не хотел больше говорить об этом.
— Послушай, — Снейп резко вздохнул, — От тебя не требуется, чтобы тебе это нравилось или даже понималось. Но хочешь ты того или нет, но ты часть этой войны. И это война, которая велась до твоего рождения и, вероятно, будет вестись снова в какой-то момент в будущем. Надеюсь, к тому времени ты станешь взрослым и сможешь делать свой собственный выбор в отношении того, насколько ты хочешь быть вовлеченным и как реализовать это участие. Но из-за того, что случилось с тобой, когда Темный Лорд пытался и не смог убить тебя, ты не можешь полностью избежать этого. И твоя жизнь теперь будет связана с этим. Тебе нужно будет делать или говорить определенные вещи, которые ты, возможно, не захотел бы сделать или сказать в противном случае.
Он провел рукой по предплечью, где была татуировка. Гарри не думал, что он даже осознавал это.
— Значит, если будет еще одна война, — сказал Гарри, — когда-нибудь, если Воланде-Морт вернется, вы снова станете шпионом? Вы снова притворитесь, что работаете на него?
Снейп резко кивнул.
— Это обязательно? — спросил Гарри.
Снейп фыркнул.
— Да.
— Почему?
— Я… я сделал выбор в прошлом, который… предопределил мое будущее. Как и ты, я не могу этого избежать.
— Но вы взрослый, — заметил Гарри, — Я имею в виду, вы же сказали, что к тому времени, когда война вернется, я, возможно, стану взрослым и смогу сам решать, хочу ли я сражаться, или как я хочу сражаться, или что-то еще. Вы говорите, что я все равно буду частью этого, но я буду выбирать. Так почему вы не можете выбрать?
— Ты ничем не заслужил того, что с тобой случилось, — твердо сказал Снейп, — Я решил стать Пожирателем Смерти. Я сделал несколько действительно ужасных вещей. Теперь я должен загладить свою вину.
Гарри не совсем понял, кому Снейп был обязан этим. Но он понимал желание делать добрые дела, чтобы компенсировать то, что ты сделал неправильно.
— Вы действительно думаете, что он вернется? Что будет еще одна война?
Снейп задумался над этим.
— Да, — решил он наконец, — Я знаю, что он не сдастся, и поэтому, в конце концов, он найдет способ снова стать сильнее. И тогда будет война. Но невозможно узнать, когда это произойдет.
Гарри было странно пытаться вообразить: эту надвигающуюся вещь, эту угрозу, которая сформировала его жизнь, хотя он этого и не понимал. Какой была война? Он видел фильмы об этом. Он знал, что его родители сражались и погибли на одной из них. Но войны могут продолжаться годами. Как люди пережили их? Пока он этого не понял, Гарри не думал, что может бояться этой будущей войны. Это звучало для его ушей как рассказ, заимствующий характеры из реальности, но в остальном чисто фантастический.
Может быть, однажды он расспросит Снейпа об этом, какой была последняя война. Он только что говорил с Гарри достаточно откровенно, так что, возможно, даже не возражал бы.
Это заставляло его чувствовать себя вдвойне ужасно: Снейп не только простил Гарри за то, что он причинил ему боль, теперь он был честен и доверял ему свои размышления, а Гарри ничего не сделал, кроме как снова солгал. Снейп понятия не имел, что Гарри знал, что Агата ведьма. Если бы он знал, что Гарри вышел на то поле в Закопане, и был укушен этой гадюкой, и узнал, что мог бы быть готов к нападению Агаты, что у него украли его палочку… он бы не был таким откровенным..
Гарри отчаянно боролся с тем, чтобы не думать об этом: он был в том настроении, которое иногда следует за слезами, когда малейшая вещь может снова вывести его из себя. Но чувство вины вырвалось наружу, и обжигающие слезы снова собрались в уголках его глаз.
— В чем дело? — спросил его Снейп.
Гарри был уверен, что сведет его с ума, пожимая плечами сегодня вечером, поэтому вместо этого сказал: — Ни в чем.
Что было еще глупее, поскольку было совершенно очевидно, что он плачет.