Кауко дала ему еще один кусок после того, как он доел первый. Снейп предупредил, что ему станет плохо, если он съест ещё, о чем Гарри прекрасно знал и сам.
— Нет, не станет, — сказал мальчик, но не взял вилку, на случай, если Снейп сильно забеспокоится по этому поводу.
— Как насчёт разделить?
Гарри кивнул. Он нервно усмехнулся, когда поднял половину ломтика, чтобы положить его на предложенную Снейпом тарелку, и тот рассыпался, сливки измазали пальцы Снейпа. Он ненавидел то, каким неловким вдруг стал, без всякой причины: как будто щёлкнул какой-то переключатель.
— Знаешь, Гарри, — сказала Кауко тоном, которым она говорила, когда замечала, что он смущен. От этого тона он делался только ещё более смущенным. — Прямо сейчас он явно расположен к переговорам, так как насчёт немного поторговаться? Что-то вроде: да, я буду жить с тобой, но только если я смогу съесть столько шоколадного торта, сколько захочу?
Гарри издал еще один ужасный смешок, который звучал так, будто ему было пять лет. Он смотрел на свою испачканную кремом салфетку.
— Или как насчет того, чтобы с этого момента он ставил тебе высшие оценки на каждом экзамене по Зельям, — усмехнулась она. Снейп смотрел на нее, принимая шутку; казалось, всем, кроме Гарри, это нравилось. — Или, может быть, только если он купит тебе собаку.
Это напомнило ему.
— Погодите, а я могу принести свою сову?
— Конечно, — сказал Снейп, затем повернулся к Кауко, — И тебе не мешало бы помнить, что в отличие от некоторых Гарри на самом деле не карга-авантюристка средних лет.
— Ой!— Кауко рассмеялась, — Но это слишком весело, Северус.
— У тебя есть сова? — прежде чем Снейп успел ответить, вмешалась Лини.
— Ага, — Гарри заставил себя улыбнуться, — Ее зовут Хедвиг. Хагрид подарил мне ее на мой день рождения в прошлом году. Хагрид, хм, лесничий в Хогвартсе. Он мой друг.
Как отреагирует Хагрид, когда Гарри скажет ему, что живет со Снейпом? А Рон и Гермиона? Снейп сказал, что если судебный процесс сегодня пройдет успешно, они смогут вернуться в Британию уже завтра, но Гарри, вероятно, не увидит их до начала учебного года. Казалось невероятным, что к тому времени он проживет со Снейпом уже целый месяц. Все это было слишком странно для слов.
— Надеюсь, ты понимаешь, что получишь подарок на день рождения, — тихо сказал Снейп. У Гарри сложилось отчетливое впечатление, что это было специально сделано для того, чтобы Кауко не подслушала, — Просто нужно будет подождать.
Что касается Гарри, то он уже получил подарок, и тот был настолько хорош, что его мысли были затуманены, а сердце билось, как молот, даже когда он просто сидел. Но если Снейп хотел купить ему новую мешалку вдобавок к этому, кто такой Гарри, чтобы остановить его.
Небо заволокло тучами. Дождь барабанил по подоконникам, и Лини заварила травяной чай, который обжег Гарри горло. Дамблдор должен был прийти сразу, как только суд закончится. О чем они вообще так долго говорили?
Это будет казаться реальным, подумал Гарри, только когда это станет официальным, как только Дамблдор подтвердит это. Скорее всего. Хотя, это может показаться нереальным и после; но, по крайней мере, тогда Гарри больше не будет тошнить от беспокойства и лишнего торта.
Позже они перебрались в гостиную, чтобы быть поближе к камину. Снейп молча сидел в кресле, согнув локти и колени под прямым углом. Кауко достала несколько старых альбомов, чтобы показать Гарри, как Инари выглядит зимой; ему было все равно, но это было достаточно хорошим отвлечением.
— Держу пари, в Британии столько снега не бывает, — прошептала она ему на ухо. Гарри покачал головой. Его нога бешено постукивала по ковру. Лини слегка пнула его, что заставило его хотя бы замедлиться.
— Будет немного грустно возвращаться, — сказал он, хотя имел в виду, что будет скучать по ним.
Кауко приобняла его за спину. Она пахла углем и влажной землей.
— Нет, это будет захватывающе. Ты снова увидишь своих друзей, свою сову. И ты переедешь в новый дом. Держу пари, ты сможешь убедить Северуса отказаться от хозяйской спальни, если попытаешься.
Гарри пожал плечами.
— Да, но это было лучшее лето в моей жизни. И лучший день рождения.
Кауко издала воркующий звук, который смутил бы его, если бы ему не было так грустно.
Он не хотел грустить в свою последнюю ночь здесь, поэтому, когда Лини улыбнулась ему, он выдавил из себя улыбку.
— Возможно, в следующем году я снова стану беглецом. Знаете какое-нибудь хорошее преступление?
Снейп смотрел на него со своего кресла.
— А если ты…— начала Кауко.
Гарри хлопнул рукой прямо по её губам.
— Нет, не говорите мне сейчас, когда он всё слышит!
Ее глаза сверкнули от смеха. Она отцепила его пальцы.
— Иди сюда, — приказала она. Он наклонился, чтобы та могла прошептать ему на ухо. Она вообще ничего не говорила, только вздор, но он сделал подобающее интригующее лицо, — Что думаешь?
— Неплохо, — согласился он, — Или, может быть, я мог бы…
Они так шептались туда-сюда, пока ,наконец, у Гарри не затекло ухо, и он не почувствовал себя плохо из-за того, что так много смеялся над Снейпом. Он соскользнул с дивана и подошел к креслу, чтобы слегка похлопать того по груди, как он сделал это раньше на лодке, надеясь, что это снова его позабавит. Так и было.
— Тебе холодно? — спросил Снейп, кладя руку на открытое предплечье Гарри. — Ты дрожишь.
Гарри покачал головой, затем кивнул. Ему не было холодно, но он дрожал. Прежде всего он чувствовал, что было что-то важное, что ему нужно было сделать, но он не мог сообразить, что именно, и это сводило его с ума.
Снейп помедлил, затем потянул Гарри к себе на колени, упираясь ногой в пол, чтобы повернуть кресло ближе к огню. Гарри поначалу ерзал и корчился, чувствуя себя довольно странно — он и раньше сидел на коленях у Снейпа, еще в микроавтобусе, но тогда это было из чистого прагматизма, и к тому же он был почти уверен, что у него случился тепловой удар. Но сейчас было куда теплее и страннее, и вскоре это стало более важным. Руки Снейпа были тяжелыми, прижимая руки Гарри к бокам, из-за чего дрожать было значительно труднее, и в конце концов его тело, казалось, сдалось.
— Вы довольны? — спросил Гарри.
Снейп выдохнул ему в волосы, заставив дернуться. Было щекотно.
— Да, — сказал он, — Я счастлив.
Гарри тоже, решил он, несмотря на все странное и неправильное. Ему казалось, что он был все ещё даже не в пещере, а еще раньше, в Берлине, где солнце поднималось сквозь туман, и каждую свободную минуту он лежал в саду в Закопане, гулял по Коренлею ночью, — как будто все его тело покалывало от тепла. Как будто внутри него вдруг стало больше места, он впитывал это все глубже и глубже, пока не почувствовал знакомое покалывание в пальцах. В этом не было особого смысла: его ноги даже не касались земли. Он не был уверен, потому что Лини никогда не учила его этому, но он подумал, что если он попросит магию оттолкнуть кресло, в котором они сидели, а затем поймать их, когда они будут падать, его желание исполнится…
Затем камин взревел синим, и Дамблдор шагнул внутрь. Он не улыбался.
Снейп напрягся позади Гарри, опустив руки по бокам.
— Кто победил?
— Никто, — сказал Дамблдор, — Присяжные решили, что ни я, ни Министерство не смогут должным образом удовлетворить потребности Гарри. Вместо этого они сформируют комитет, который будет коллективно принимать любые решения по уходу за Гарри.
— Что это значит? — голос мальчика прозвучал пронзительно.
— Это означает, что если все пойдет хорошо и я получу место в этом комитете, я буду иметь право голоса в вопросе о том, куда ты отправишься, Гарри. Даже если кто-то из тех, кого мы беспокоим, может пожелать отправить тебя в небезопасное место, они не смогут достичь большинства, необходимого им для того, чтобы отправить тебя туда. Но в равной степени, если я выдвину предложение о размещении тебя в любое место, которое может быть истолковано как небезопасное, я не добьюсь этого большинства.