– Какая вкусная вещь! Это такое мороженое?
Я улыбнулся и достал зубную щетку. – Это для чистки зубов, Зубная паста.
– Невероятно – 1972 год рождения, город Георгиевск, отдел внутренних дел! – Иванов смотрел на меня как на инопланетянина, изучив мой паспорт. – Что за странная подделка?!
– Это не подделка. Сейчас я вам вот еще что покажу. – И я развернул на столе карту области. Севидов и Иванов тут же склонились над ней, доктор даже протер стекла очков и прочитал вслух указанные мелким шрифтом в ее конце дату, тираж и название типографии. Он выпрямился и измерил меня тем же взглядом, что и ранее Иванов. Я включил калькулятор и протянул его Виссариону:
– А вот это – электронно-вычислительная машина – микро-ЭВМ.
Виссарион повертел его в руках, нажал несколько кнопок и кнопку “ВКЛ” и отдел мне, смущенно улыбнувшись.
– Так вы говорите, церковь была, простите, будет разрушена? – спросил доктор, пытаясь послушать часы.
– Не совсем. Стены остались, с купола сняли позолоту и снесли колокольню.
– А колонны внутри?
– Их тоже убрали – внутри абсолютно пустое пространство.
– Но ведь колонны были несущие!
– Их разрушили первыми в надежде, что церковь рухнет сама, а потом снос прекратили…
Севидов задумался, глядя на часы. Виссарион тоже молчал, боясь помешать доктору. Я думал, они завалят меня расспросами, но оказались не простыми людьми, и почему-то я смотрел на них, как на своих современников.
Было уже совсем поздно, на улице разыгралась метель, а мы сидели втроем в слабоосвещенной столовой и молчали. Я разглядывал
лицо Виссариона, отражавшееся в начищенном самоваре – он нервно покусывал пальцы, о чем-то размышляя. Севидов смотрел на часы, но как будто сквозь них.
Наконец, доктор очнулся и предложил подняться наверх. Он попросил меня остановиться у него, я попытался отказаться, но он и слушать не хотел – я понял, что вечер затянется надолго.
Глава одиннадцатая
Наглядное пособие
– Вы видите мой макет? – доктор поднял с пола ту клетку, о которой так беспокоился Виссарион.
– Вращая вот эту ручку, я плавно изменяю изгиб прутьев. Здесь редуктор, -он постучал длинным указательным пальцем по “кофемолке”.
– Внутри создается силовое поле различной напряженности. Здесь-то все и происходит. Теперь мы закрепляем ручку в определенной точке и помещаем внутрь, к примеру, бумажный шарик. Начинаем вращать, – он взял клетку за торчащие концы стержня и осторожно толкнул прутья против часовой стрелки.
Шарик покатился по дну клетки, подпрыгивая на прутьях. Сделав два круга, шарик вылетел между прутьев и исчез. Я стал искать его на полу.
– Напрасно, его тут нет. Он появится минуты через две.
Через две минуты под ногами Севидова материализовался шарик.
– Цирк какой-то! – я поднял комочек бумаги, развернул – он был весь испещрен непонятными формулами.
– Это пока что опытный образец машины времени! – протрещал Виссарион.
Севидов усмехнулся, глядя на него:
– Слишком громко, Виссарион. Ваша церковь, милейший потомок, имела, вернее, будет иметь то же свойство, что и моя клетка. В каком году ее закроют?
– Кажется, в 29-м, – я не понял намек Севидова!
– Вам придется как минимум два года ждать своего возвращения.
– А если ее сломать раньше?
– Я бы не советовал этого делать, возможно, возникнет другой баланс сил в конструкции, и тогда вы повторите свой неудавшийся опыт.
Я задумчиво комкал в руке шарик.
– Могу ли я рассчитывать на свое инкогнито? Ведь мое двухлетнее пребывание здесь, хочешь не хочешь, приведет к изменению истории и кто знает…
– А вы уже сделали необратимый шаг в своей жизни.
– Вы что имеете в виду, доктор? – спросил я, краснея. – Ведь шарик вернулся?
– Чтобы объяснить это, потребуется немного времени.
Глава двенадцатая
Теория доктора Севидова
– Сейчас науке известны четыре координаты – пространство и время. Материальный мир, существующей в такой системе, подчиняется ее законам.